— И всё-таки, знаете… — Вероника подходит ближе. Видимо, она всё ещё не очень хочет отдавать ему его же мотоцикл. Что она там думает, что Горохов вернётся, что ли? Или, может, у неё на этот мотоцикл уже есть свои планы?
Горохов бросает акселератор, и мотоцикл сразу переходит на самые низкие обороты, он едва урчит, а бывший уполномоченный лезет в карман и достаёт оттуда монету, показывает ей одну сторону: вот, смотрите. Женщина подходит ближе. Он не стал ей показывать паука, чтобы не удивлять её, а показал сторону с девизом, но и этого ей хватило. Она поняла, что мотоцикл он у неё всё-таки заберёт.
— А где же хозяин мотоцикла? — Вероника стоит рядом с ним, через тонкую ткань рубахи видны соски на её вполне себе заметной груди.
— Не знаю, — Горохов прячет монету, — у него какие-то дела со Всеблагим. Кстати, ваш клиент там не остынет без вас? — он начинает укладывать свой мешок и винтовку на багажник мотоцикла.
— Не остынет, — женщина идёт к двери, отпирает запоры, открывает дверь и остаётся стоять у неё.
— Во имя будущего, — произносит Горохов, садясь на мотоцикл.
— Во имя будущего, — откликается она.
Он выезжает на улицу, едет на малых оборотах и понимает, что может снять очки. Снять очки и выключить фару. Да, ему хватает света, чтобы на небольшой скорости ехать, не пользуясь фарою. Это в ночной степи большой плюс.
«Всё-таки хорошие глаза мне достались».
Правда, фару и габариты на трассе пришлось включить, а очки надеть, так как от большегрузов летел песок с пылью и даже камни, и он понял, что ему нужен его «Спектор» или надо купить для ночной езды ещё и очки с незатемнёнными стёклами.
И тут, на дороге, ему первый раз пришла в голову одна мысль… Это всё из-за мотоцикла. Транспорт всегда давал ощущение свободы. Вот и в этот раз. Там в убежище, эта мысль почти не посещала его, а здесь, на пыльном тракте, она не могла не прийти.
«А должен ли я что-то пророку и всем людям из убежища? Спасибо, конечно, за то, что руку вырастили и новые глаза, за то, что от грибка излечили, но ведь и я им привёз кое-что ценное. Они меня вообще хотели на пробирку с веществом обменять! Что я им после этого ещё должен? У меня новая внешность, может быть, Наталья деньги ещё из тайника не достала. А если даже и достала. Что я, денег себе не заработаю? Заработаю и уйду на север, есть персики. А уж как это будет — всё равно. Получится — так официально, с визой. Нет, так по Камню или по болоту. Если туповатый Шубу-Ухай людей не один раз на север проводил, то я уж как-нибудь тоже смогу в райские места перебраться».