— Какой у тебя интересный цвет глаз! — она буквально заглядывала в них. — Я такого никогда не видела. Обалдеть. Это уникальный цвет.
Хорошо, что он смотрел на лампу, слезы так и лились у него, и северянка всё-таки не смогла разглядеть его зрачков.
— Ладно, — она стала надевать очки обратно. — Не буду тебя мучать.
А Горохов сделал большой глоток из стакана, поставил его на стол, и не спеша стал поднимать свою руку по бедру к промежности молодой женщины:
— Подожди, подожди, — Элла остановила его руку, а потом и вовсе встала, оставив его в кресле одного. С глазами женщина разобралась, теперь решила перейти к сути. — Мы классно отдыхаем, даже лучше, чем я думала, но надо и про дела поговорить.
— Ну давай, — чуть разочаровано соглашается Горохов.
— Так, значит, у тебя есть целая пробирка вещества? — начала она, разливая остатки вермута по стаканам.
— Целая, — отвечает он.
— Мне завтра… уже сегодня… отчёт писать, мне нужно знать, что ты за неё хочешь, — она бросает маленькие, почти уже растаявшие кусочки льда в стаканы. И один из стаканов подаёт Андрею Николаевичу.
Он берёт стакан, а сам не сводит глаз с её бёдер и лобка. Оторваться не может. Но собравшись и сделав глоток, всё-таки отвечает:
— Десять тысяч рублей.
И сразу понимает, что ошибся с ценой, так как женщина тут же кивает:
— Это приемлемая цена, — она садится на подлокотник его кресла. — Но мне почему-то кажется, это ещё не всё…
— Не всё, — признаётся Андрей Николаевич. Он начинает гладить её по спине, по попе и интересуется:
— А как ты догадалась, что это не всё?
— Просто если бы тебе были нужны только деньги, тебя бы твой друг отправил не искать какую-то Эллу в каком-то консульстве, а сразу в Институт. Там бы тебе сразу заплатили, — отвечает Элла; она тоже пила из стакана.
«Она не глупая. Вообще не глупая».
И тут он соглашается с нею:
— Ещё… мне нужны визы.
— Я так и думала, — спокойно произносит она и запускает свой маникюр ему в волосы, начинает своими коготками аккуратненько скрести ему кожу на голове, отчего у Горохова мурашки по всей спине. Тем более что её идеальная, почти девичья, грудь касается его плеча. А молодая женщина тем временем и продолжает:
— И сколько нужно виз?
— Четыре, — произносит он.
— Тебе и твоей семье? — уточняет Элла.
— Нет. Одной там… женщине и трём её детям, — отвечает бывший оперуполномоченный.
— Женщине и трём детям? — переспрашивает она. И подводит итог: — Так: значит, десять тысяч рублей тебе и четыре визы какой-то женщине и её детям.
— Нет, деньги не мне, деньги тоже ей.
— Угу, — говорит северянка. — Значит, всё ей. И кто же она?