А Горохов тем временем рассматривал её, как будто видел в первый раз, и думал о том, что она, конечно, в возрасте, но ещё довольно привлекательна. Живая, подвижная, с хорошими формами и чистой кожей. Он не может вспомнить, называла ли она ему свой ценник; возможно, и называла, но это в той, в прошлой его жизни. А сейчас, разглядывая её, он пытается угадать:
«Интересно, сколько она берёт за встречу и сколько вообще зарабатывает? Судя по всему, немало, раз пророк даровал ей новый корпус. Он не стал бы вкладываться в нерентабельный ресурс».
Когда чай и угощения были готовы, Андрей Николаевич говорит ей:
— Я еду в Обитель…
— Ой, — сразу отвечает она и замирает, — братья уехали, будут только послезавтра.
«Скорее всего, это она о кареглазых, которые меня возили в Обитель и в последний раз травили сонным газом».
— Мне не нужны братья, я знаю, где находится Обитель, сам могу доехать, но со мной один человек и дарг, — продолжает Андрей Николаевич. Он бросает в чай кусочек сахара.
— Дарг? — глаза Вероники округляются. — Живой?
— Живой, — спокойно отвечает он. — Я не хочу их тащить к пророку, но они нам нужны. Я думаю оставить их тут. Вы найдёте им место?
Женщина всё ещё находится под впечатлением.
— Ой, я даже не знаю, — она качает головой. — Это мне нужно поговорить с отцом Сергеем.
— Хорошо, поговори, — отвечает бывший оперуполномоченный; сам он встаёт и с полки берёт древнюю книгу. Буквы на обложке почти стёрты. «Ремарк». Он садится на своё место и открывает её. А потом продолжает: — Сходи к нему, я подожду.
Он и вправду не хотел везти Мишу к Обители: проводник ориентировался в степи не хуже его самого, он мог легко запомнить местоположение тайного приюта верующих. Поэтому Горохов думал оставить Мишу и Гупу на попечение местной общины.
Вероника убежала за священником, а он стал пить чай и читать. Книга не захватывала его, уж больно в ней было много для него непонятного. Но читать ему долго не пришлось, вскоре библиотекарша привела своего пастыря, они поздоровались, а священник сразу перешёл к делу:
— Вы привезли сюда живого дарга?
— Да, — ответил бывший оперуполномоченный.
— Он…? — священник изобразил большое удивление. — Где он?
— Он у меня в машине; вообще-то это она, это самка, — пояснил Горохов и допил остатки чая.
— А Обитель… это благословила? — продолжал отец Сергей. — Там его ждут? Его, может быть, заказывали?
— Нет, в Обители его не ждут, поэтому я и хочу, чтобы и человека, и дарга вы подержали у себя, пока я их не заберу, — продолжает Андрей Николаевич.
— О-о… — произносит священник, это самое «о-о», судя по всему, обозначает его расстройство.