Гупа и от грузовичка не отошла, а стала ловить саранчу. Сразу поймала, тут же открутила голову, задние ноги, крылья, всё буквально за секунду, и сразу отправила её в рот.
«Проворная она, конечно».
И ещё не проглотив насекомое, она ловит следующую саранчу. Ловит легко, одном движением руки. И секунду на чистку, и снова насекомое у неё во рту. Ещё темно, а луна уже почти скрылась, и с каждым пойманным насекомым Гупа отходит от машины всё дальше, она уже взлетела на небольшой бархан.
— Ест? — интересуется Миша. Он не может разглядеть своего дарга, вот и спрашивает. В этом его вопросе неподдельный интерес, даже переживание.
— Ест, — отвечает Андрей Николаевич.
— Хорошие у тебя глаза, — замечает охотник.
Горохов не отвечает ему; он тянет к себе из-за кресла свой рюкзак, а потом достаёт из него еду для людей. Две упаковки крахмала с вкусовыми приправами, упаковку вяленой дрофы, пачку кукурузных галет.
Миша явно голоден, он сразу набрасывается на крахмал, развернул брикет, сидит крошит его зубами и запивает водой. Всё это делает с удовольствием. Оно и понятно. Всё время здесь он ел то, что добывал. Андрей Николаевич первым делом разрывает пакет с птицей. Крахмал — это только набить желудок.
Поели, попили, а Гупа всё ещё ловит саранчу.
— Видишь её? — интересуется проводник.
— Вижу, — Горохов вставляет передачу. Он с удовольствием оставил бы Гупу тут и уехал сейчас, но идиот Шубу-Ухай скорее сам выпрыгнет из машины, чем уедет без неё. «Термит» катит потихоньку к даргу, а когда подъезжает, Андрей Николаевич говорит: — Скажи ей, что пора.
— Гупа! — кричит Миша в открытое окно. — Пора ехать!
— Гупа сейчас… Быстро один, один саранча… И ехать, — откликается дарг с бархана. И тут же ловит очередное насекомое.
— Проголодалась, — объясняет Шубу-Ухай, — Хасан человек злой, не кормил её. Подождём немного… Давай, а?
Почему-то это всё раздражает Горохова. Он соглашается подождать и закуривает, но Мише сигарету не предлагает, а тот просить уже, видно, стесняется.
* * *
Они подъехали к Новой Ляле уже утром, бывший оперуполномоченный по привычке остановился недалеко от библиотеки.
— Не выходите из машины, — произнёс он и, не заглушив двигателя, сам пошёл поговорить с библиотекаршей. Нашёл он её в зале между мониторами и стеллажами книг. Там, кроме неё, никого не было. Вероника тут же узнала его. Встала сразу, как будто он был начальником, и поздоровалась. А Горохов спросил у женщины, она как раз пила чай:
— Чай у вас ещё остался?
— Остался, — тут же отвечала Вероника. Хозяйка сразу нашла ему чистую посуду, стала наливать чай, положила на блюдце кусочек хорошего, хоть и консервированного, пшеничного хлеба и небольшой кусочек сахара.