Тут, правда, Андрей Николаевич немного усомнился в её словах:
«Можно, конечно, чему-то выучиться, сдать экзамен и стать инженером или техником, а куда деться тому, кто это место занимал до тебя?».
Они закончили с завтраком, он выпил разведённый порошок и несколько препаратов, что Жанна ему рекомендовала, а после пошли в кабинет, где он снова стал себя нагружать и ходьбой, и другими упражнениями. С нагрузками в этот день он не слишком усердствовал, ждал вечера. И дождался, после ужина Жанна сказала ему:
— Нам разрешено зайти на склад, получить вашу одежду…
— А вещи? — конечно же, в первую очередь он имел в виду своё оружие.
— Да-да, конечно, и вещи тоже… — отвечала куратор, но на сей раз в её голосе он не услышал уверенности.
* * *
Девочка лет шестнадцати, читавшая в планшете что-то умное, что содержало большое количество химических формул, сразу выдала ему большой пластиковый ящик и открыла на нём замок.
Да, это были его вещи, они были постираны. Но правые рукава к рубахе и пыльнику, конечно, никто не пришил. И тут его поджидала ещё одна неожиданность… Если увеличение роста на два сантиметра на одежде почти не сказалось, то с обувью всё пошло не так гладко. Теперь она была ему чуть меньше, чем нужно.
Обувшись, он уселся на трубу, что шла вдоль ящиков склада, и смотрел на свою обувку. Нет, пойти пройтись было можно, и из убежища выйти тоже, но если в такой обуви рискнуть пройти по степи километров двадцать… Нет, лучше даже не рисковать…
— Андрей Николаевич, что случилось? — сразу поинтересовалась Жанна. Она как раз была готова к выходу наружу. Пыльник, комбинезон, сапоги, косынка, перчатки, очки и респиратор. А поверх пыльника ещё и пластиковый пояс с пистолетной кобурой. И теперь женщина, вернее, даже не насторожилась, а заволновалась…
«Глупая баба, она всё время находится в стадии испуга, в режиме: 'Господи, как бы чего не вышло!».
— У меня выросла нога, — отвечает ей он.
— А, ну это нормально, — у куратора отлегло от сердца.
— Возможно, — продолжал он, — но мне будет нужна новая обувь и новая одежда, — он показал ей голую почти по локоть правую руку. В степь в таком виде, конечно, соваться нельзя, руку придётся чем-то заматывать, клещам и клопам только дай незащищённой кожи. Это уже не говоря про солнце.
— Мы подберём вам обувь, и одежду тоже, — с лёгкостью обещает она.
Ну хоть с его оружием было всё в прядке. Пистолет, револьвер, обрез девочка-кладовщик выдала ему без всяких разговоров. Они были в отдельном ящике.
«То ли она не получила инструкций на этот счёт, то ли мне тут уже доверяют».