Янси странно молчал. Он критически и с интересом осматривал свои изящные белые руки, словно впервые рассматривая их с восхищением — ещё один признак, который должен был насторожить дерзкую Фелис. Когда он заговорил, то сделал это с крайней мягкостью.
«Я не фермер. Я не скотовод. В любом случае, мне не нужен был участок сельскохозяйственной земли. Мое место — в городе, и мне следовало направиться к местам заселения. Во время «Бегства» за одну ночь возникали города с населением в десять тысяч и более человек. Вагаллала… Сперри… Вавушка… Осейдж. Эта новая страна — последняя граница Америки. В одном из этих городов нет ни одной газеты — или, по крайней мере, не было, когда я уезжал. Я хочу вернуться туда и помочь построить штат из прерий, индейцев, кустарниковых дубов и красной глины. Ведь однажды это станет штатом — запомните мои слова».
— Эта дикая местность — штат! — презрительно фыркнул кузен Дабни Венабл. — Наверное, с индейцем из племени Осейдж или вождем чероки в качестве губернатора.
— А почему бы и нет? Какая месть правительству, которое обманывало их, гоняло их, как скот, из места в место, нарушало заключенные с ними договоры и грабило их земли. Посмотри на Джорджию! Посмотри на Миссисипи! Вспомни «Тропу слёз»!
«Эх, ну и ну», — зевнул кузен Джоуэтт Гофорт и неуклюже поднялся. «Всё это было очень интересно… странно, но интересно. Но если вы меня теперь извините, я пойду устроить себе небольшую сиесту. Я привык после обеда…»
Льюис Венабл, так долго молчавший, теперь тоже потянулся за тростью и приготовился встать. Но он не успел. Рука Фелис Венабл — тонкая, лихорадочная — стремительно выстрелила вперёд и схватила его за рукав пиджака — прижала его к стулу, так что он сразу же оказался и пленником, и судьей в своем кресле во главе стола.
— Льюис Венабл, ты слышал его! Ты собираешься сидеть здесь? Он говорит, что собирается вернуться. А как же твоя дочь? — Она устремила на зятя пылающие черные глаза. — Ты хочешь сказать, что собираешься вернуться в ту индейскую страну? Правда?
«Я вернусь туда через две недели. И помни, теперь это земля белых людей».
Сабра встала, прижав мальчика Сима к груди так, что тот, болтаясь на руках, начал хныкать. Ее глаза были испуганными, огромными. «Янси! Янси, ты же не оставишь меня снова!»
«Оставлю тебя, моя красавица!» — Он широким шагом подошел к ней. «Даже и не думай. На этот раз ты поедешь со мной».
«А я говорю, что она не поедет!» — резко выпалила Фелис Венабл. «И ты тоже, мой милый. Тебя обманом лишила твоей земли шлюха в трико, и на этом все. Ты останешься здесь со своей женой и ребенком».