«Да, сэр, мистер Янси!» — согласился Исайя. «Патрулировать». Его подавленная фигура теперь преобразилась, напрягшись, чтобы соответствовать новой боевой роли.

«Теперь слушай внимательно. Если кто-нибудь подойдет к дому — они не подойдут с фасада, а, скорее всего, сзади или сбоку — возьми это — и стреляй. » Он достал из-под пальто «Принц Альберт» пистолет, который, находясь далеко слева, под пальто, не был виден, в отличие от двух шестизарядных револьверов, которые он всегда носил на поясе. Это был шестизарядный револьвер типа «однодействующий». Спусковой крючок был нерабочим. Его вывели из строя. «Собачка» — та часть механизма, которая удерживала курок в взведенном положении и освобождалась при нажатии на спусковой крючок, — была спилена. Это было самое смертоносное из юго-западных оружий — шестизарядный револьвер, курок которого, оттянутый назад большим пальцем, опускался обратно, как только его отпускали. Маленькому указательному пальцу Исайи не нужно было бороться со спусковым крючком.

«О, Янси!» — с ужасом выдохнула Сабра. Она сделала вид, будто хочет поставить Сима за свою спину — чтобы своим лучшим черным шелком из грогрена оградить его от вида этого нового ужаса пионерской жизни. «Янси! Он же ребёнок!» Теперь именно она защищала чёрного мальчика от Янси. Янси проигнорировал её.

«Ты помнишь, что я тебе говорил на прошлой неделе», — продолжил он ровным тоном. «Когда мы стреляли по жестяной банке на столбе забора во дворе. Сделай так же, как тогда — вытащи, прицелься и выстрели одним движением».

«Да, сэр, мистер Янси! Я их намертво убью».

«На следующей неделе у тебя будет новенький наряд для воскресенья, помни, и сапоги к нему. А теперь беги!»

Исайя развернулся в своих безумных сапогах на высоких каблуках. «Сними их!» — закричала Сабра. «Ты себя убьешь. Ружьё. Ты споткнёшься!»

Но он бросил ей через плечо ослепительную, восторженную улыбку и умчался прочь — нелепый чёрный Дон Кихот, чудом удерживающий равновесие; сапоги шлепали по густой пыли дороги то в одну, то в другую сторону.

Все то радостное предвкушение, которое Сабра испытывала на церковном собрании, испарилось. «Как ты мог так просто отдать пистолет ребенку! Следующим ты отдашь его вот этому Симу. Один дома, с пистолетом».

«Он не заряжен. Пойдем, дорогая. Мы опаздываем».

Впервые за всю их совместную жизнь она абсолютно не поверила его словам. Он широкими шагами направился к палатке. Она поспешила за ним. Цим бежал, стараясь не отставать от неё, держа её за руку.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что есть люди, которые подожгут дом? Я никогда не слышала о таком… Ты действительно имел в виду, что кто-то… или это был просто повод отправить Исайю обратно из-за его внешности?