Тем не менее вид этого милого лица, а также других женских лиц, выглядывающих из, по крайней мере, довольно модных и приличных соломенных шляпок и токов, наполнил Сабру чувством уверенности. Оно тут же угасло при позднем, эффектном и драматичном появлении, произошедшего буквально перед тем, как Янси занял своё место, — группы женщин, о существовании которой Сабра до этого даже не подозревала. По сути, лидер этой эффектной группы, появление которой вызвало шум и ажиотаж по всему шатре, прибыла в Осейдж всего лишь накануне в сопровождении свиты из шести молодых дам. Группа сошла с пассажирского вагона поезда «Кэти» в городке Ваху, одетая в такое великолепие, усыпанное пеплом, что заставило простодушных прохожих закружило голову. Линия «Кэти» ещё не доходила до Осейджа. Её конечной станцией был Ваху, расположенный в двадцати двух милях отсюда. Эта красавица, в своём пурпурном шелковом грогрене с подходящим зонтиком и двумя пурпурными перьями в шляпе, вместе со своими шестью весело наряженными спутницами, поднялась на телегу среди громкого визга, многочисленных хихиканья и поразительного обнажения лодыжек. В этом примитивном экипаже, с расправленными шелковыми платьями и раскрытыми потрясающими зонтиками, они тряслись по прерии до самого города. Осейдж с того самого первого сумасшедшего дня своего основания видел немало сомнительных дам, но те были измождёнными существами — обломками из того или иного заброшенного шахтёрского лагеря или покинутого городка, среднего возраста, неприятными на вид и, без сомнения, с легкими умственными отклонениями.

Эти же были другими. Вожачка, красивая черноволосая женщина не старше двадцати двух или двадцати трех лет, сняла для себя и своих спутниц такие комнаты, какие только удалось найти в городе. Осейдж завороженно смотрел на зонтики. Уже через час стало известно, что женщина называла себя Дикси Ли. Что она была потомком пришедшей в упадок южной аристократии. Что её цветущие спутницы носили такие вычурные имена, как Черри де Сен-Морис, Кармен Браун, Белль Мансеро и тому подобные. Что эта женщина, проницательная, как мужчина, и острая, как нож, заключила сделку, по которой она должна была за немалую сумму стать владелицей здания, известного как «Элитный пансион и кафе», расположенного в дальнем конце Паухуска-авеню, рядом с игорным шатром; и что она подумывала построить собственный дом, спроектированный с учётом её особых потребностей, если дело пойдёт успешно. Наконец, она принесла новость, полученную бог знает как и где, о том, что линию «Кэти» собираются продлить до Осейджа и, возможно, дальше. Таким образом, проституция, до сих пор представлявшая собой достаточно убогую шлюху в халате и с бигуди, пришла в Осейдж в шелках и перьях, с умом за спиной и обещанием процветания в своём ярком шлейфе.