Янси подтвердил это предположение благодарным жестом руки. «Всё верно, Шанхай. Спасибо, что заговорил. Хорошая песня, хотя, возможно, немного светская для такого случая. Но в любом случае, вы все её знаете, и это главное. Не мог бы ты, Шанхай, задать тон? А дамы, не могли бы вы присоединиться своими сладкими сопрано? Ну же, все вместе!»
Это была хорошо известная песня на Территории, где, прибыв в эту новую и дикую страну, так много поселенцев с пестрым — не говоря уже о клетчатом — прошлым сочли удобным сменить свои имена.
Собравшиеся подхватили песню с чувством, почти торжественно:
«Кем ты был дома?
Кем ты был дома?
Только Бог помнит
До того, как ты впервые отправился в путь.
Джек или Джо, Билл или Пит,
Кого бы ты ни встретил,
Он точно подхватит так же ловко,
О, кем ты был дома?»
«А теперь все вместе! Еще раз!»
Кто-то сзади внезапно достал аккордеон, а из толпы, сидящей на барной стойке салуна, раздался звук варгана. Припев теперь разрастался со всем пылом песенного экстаза. Можно было подумать, что они поют «Вперед, христианские воины». Над всем этим высоко и чисто звучал пронзительный тенор Шанхай Уайли, словно духовые в оркестре, а с платформы у стола для рулетки его поддерживал виолончель Янси Кравата с его мощным, насыщенным баритоном.
«О, кем ты был дома?
Кем ты был дома?»
Они не встали, чтобы петь, потому что большая часть собравшихся уже стояла, а те немногие, кто сидел, боялись встать, опасаясь, что их места вырвут из-под них.
Сабра присоединилась к пению — не с самого начала, а позже, робко. Каким-то образом это, казалось, облегчило её. Так, подумала она, было лучше. Возможно, в конце концов, эта новая община вот-вот начнёт свою жизнь как следует. Янси, как ей показалось, выглядел ужасно красивым, возвышаясь над столом для рулетки, с горящими глазами, а его стройная нога в блестящем сапоге отбивала такт под музыку. Она начала чувствовать себя приличной, добродетельной и, наконец, устоявшейся.
«Итак, — сказал Янси, весь сияя, — следующим пунктом повестки дня является сбор пожертвований перед проповедью».
— Зачем? — прокричал Пит Де Варгас.
Янси устремил на него сочувственный серый взгляд. — Потому что, ты, испанский неверующий, сбор пожертвований — неотъемлемая часть церковной службы. Саутвест Дэвис, я назначаю тебя работать на этой стороне зала. Айк Бикслер, ты — на той. Сбор пожертвований, сограждане, дамы и господа… и ты тоже, Пит… предназначен для покупки нового церковного органа.
«Черт возьми, Янси, у нас же даже церкви нет!» — снова заорал Пит, обидевшись.
«Ничего страшного, Пит. Как только мы купим орган, нам придется построить церковь, чтобы его там поставить. Это логично. Прихожане, любого, кто вложит меньше двух битов, я сам вышвырну из палатки. Индейцы исключаются».