«Мне же надо жить, Солли. Бог знает, почему!»
«Ты из хорошей семьи. Ты ещё молода, ты умная. Есть и другие пути».
«Да-а-а-а? Наверное, пойду работать учительницей. Рассказывать куче сопливых сорванцов, что два плюс два равно четыре, и получать за это в конце месяца одиннадцать долларов. Я пробовала пару вариантов. Ничего, ничего!»
Через год или два он открыл небольшой магазинчик в Осейдже. Поначалу это была всего лишь деревянная лачуга с двумя-тремя грубыми сосновыми столами, на которых был разложен его товар. Он был городским евреем. Он был человеком в стороне от всех. Иногда его дразнили ковбои; или завсегдатаи салуна и профессиональные злодеи. Они считали его легкой добычей. А он считал их дикарями. Однажды Янси пришел ему на помощь в той эффектной манере, которая ему так нравилась. Сидя за своим столом в офисе «Вигвам», Янси услышал улюлюканье, вопли, свист, а затем треск и стрекотание автоматной очереди. Веранда салуна «Солнечный Юго-Запад» была заполнена ухмыляющимися лицами под сомбреро. Посреди пыльной дороги, прислонившись спиной к весам Хау, стоял Сол Леви. Они пытались заставить его выпить большой стакан виски залпом. Он сопротивлялся, кашлял, хрипел; ему удалось выплюнуть жгучую жидкость. Они достали ещё один стакан. Они поднимали его вверх со своей выгодной позиции на веранде. В руках у них были шестизарядные револьверы. И они стреляли в него —в ноги, в голову, в руки — искусно, дьявольски, чудесным образом, ни разу не попадая в него, но всегда стараясь пролететь в считанной доле дюйма от него. У него не было оружия. Да и если бы оно у него было, он не знал бы, как им пользоваться. Он не принадлежал к расе бойцов.
«Выпей!» — крики были пронзительными и не по-человечески жестокими. «Ты мёртвый еврей, если не выпьешь. Танцуй, черт тебя дери! Танцуй за свой напиток!»
Пули свистели вокруг него, пролетали мимо ушей, поднимали пыль у его ног. Он не бежал. Он стоял там, лицом к ним, застыв от страха. Руки висели у него по бокам. Лицо было мертвенно бледным. Они сбили с него шляпу. Он был без головного убора. Глаза были впавшими, страдающими, подавленными. Голова немного склонилась набок. Его густые чёрные пряди влажно свисали на лоб. В тот первый миг, когда он увидел его, выбегающего из своего кабинета, Янси подсознательно подумал: «Он похож на… на…» Но тогда сходство ускользнуло от него. Только позже, после того как этот тошнотворный инцидент закончился, он осознал, на Кого именно напомнил ему этот еврей, стоящий там, распятый у весов.
Янси выбежал на дорогу. Невозможно сказать, как ему удалось избежать гибели от одной из пуль. Казалось, он бросился прямо в гущу выстрелов, словно зачарованный. Бежав, он выхватил свои пистолеты с рукоятками из слоновой кости, и в этот момент половина толпы на крыльце салуна бросилась к двери, застряла в ней, упала растянувшись, поднялась, а затем снова ползла или бежала, пока не оказалась внутри. Янси стоял рядом с Солом Леви, в его глазах был ужасающий взгляд, а огромная голова была вытянута вперёд и вниз, словно у атакующего буйвола. Вот это была сцена по его душе.