Чистый инстинкт заставил меня закричать и лягнуть.
Беккет поймал меня за щиколотку одной рукой.
— Дерьмо! Адди, это всего лишь я. — Все мое тело тряслось, и он отпустил мою ногу, присев передо мной. — Ты ранена?
Я покачала головой.
— Можешь сказать, что случилось?
Дрожь в мышцах усилилась.
— Я увидела отца в городе. — Он заслуживал знать, почему я едва не заехала ему по яйцам. По крайней мере, он имел право на мою честность. И все же стыд, густой и удушающий, накрыл меня с головой. Я была так далека от той нормальности, о которой мечтала.
— Он тебя тронул? — В словах Беккета послышалось рычание.
— Нет, он меня не тронул.
— Он тебе угрожал?
Меня охватила паника.
— О боже, Беккет. Мне нужно съехать. Он сказал, что подожжет дом. Он знает, что ты переехал, и сказал, что я веду себя как шлюха.
Я попыталась встать, но ноги не удержали меня, и я снова рухнула на пол.
— Просто посиди тут минуту. Сделай несколько глубоких вдохов, а я принесу тебе сока.
Я перебрала в голове все места, куда могла бы поехать. Может, сестра Эверли пустила бы меня к себе в Сиэтл. Я могла бы предложить работать у них няней в обмен на жилье и еду. Только меньше всего мне хотелось жить в городе. Мне нужны были тишина и широкие просторы. И отец не имел права выгнать меня из города. Не имел права победить.
Беккет снова появился передо мной. Он обхватил моей рукой стакан апельсинового сока.
— Пей маленькими глотками.
Я кивнула и послушалась. Сок казался приторно-сладким, но, пока я пила, самая сильная дрожь отступила.
Беккет прислонился к стене. Он оставил между нами достаточно места, но я знала, что уже не одна. Впервые это стало утешением — не быть одной.
— Нам нужно позвонить Хейзу.
Моя рука дернулась, и немного сока выплеснулось через край стакана.
— Пожалуйста, не надо.
— Адди. Твой отец, по сути, пригрозил тебя убить. Хейз должен знать.
— Он и так столько для меня сделал. Я не хочу снова втягивать его в дела моей семьи. Это принесет только неприятности. — В голове вспыхнула картина: ярость на лице отца, когда он выплюнул фамилию Истонов. Он их ненавидел. Причины копились у него в голове одна за другой, и ничто не могло его успокоить. Он всегда будет в одном вдохе от поступка, который может закончиться катастрофой.
— Это его работа. Хейз умеет за себя постоять.
Я поставила стакан на пол. Сплела пальцы, переплетая их между собой, потом распутала и начала заново.
— Можем немного подождать? Мой отец много говорит. Если я снова с ним столкнусь, мы расскажем Хейзу.
Челюсть Беккета напряглась, но он медленно кивнул.
— Ты должна пообещать, что скажешь мне, если случится что-то еще.