— Это я, — позвал Беккет.
В его голосе что-то прозвучало. Напряжение, из-за которого мои собственные тревоги отошли на второй план. Я встала и встретила его в прихожей.
Он поднял два пластиковых пакета.
— Я взял все свое любимое, чтобы ты попробовала.
В тоне Беккета звучала легкость, но она казалась натянутой. А вокруг глаз залегли морщинки напряжения.
— Что случилось?
Его улыбка чуть дрогнула. Он опустил пакеты и пошел на кухню.
— Как ты это делаешь?
— Что?
— Всегда понимаешь, когда что-то не так.
Я открыла рот, уже готовая легко соврать, но потом закрыла его. Я обещала Беккету правду — или хотя бы отсутствие лжи. И чувствовала: сейчас ему нужна правда, даже если она неприглядна.
— Когда привыкаешь ждать, что вот-вот сорвется, замечаешь больше, чем обычный человек. Чувствуешь, когда настроение вот-вот изменится.
Беккет поставил пакеты на кухонный остров и повернулся ко мне. Челюсть у него была так крепко сжата, что на щеке дернулась мышца.
— Это только твой отец?
— В основном. — Иэн тоже не раз срывал на мне злость. Пару пощечин я получила и от мужчин, которые работали на отца. Но ничто не сравнится с тем, на что был способен Аллен Кемпер.
Беккет вцепился руками в край столешницы. Костяшки пальцев побелели.
— Я здесь. Я дышу. Я счастлива. Он не победил. И даже самое страшное, что с нами случается, может дать нам дар. Мне нравится, что я замечаю то, что другие могли бы упустить.
Он резко поднял на меня взгляд. Глаза горели.
— Слишком высокая цена.
— Такова жизнь, Беккет. Мы не можем управлять тем, что с нами происходит. Только тем, как реагируем.
— И это я тоже умудряюсь проебать. — Он провел рукой по волосам и опустился на табурет.
Меня вдруг потянуло прижать его к себе. Дать ему хоть немного того утешения, которое он подарил мне днем. Я не стала сопротивляться этому порыву. Двинулась прежде, чем успела передумать. Встала между ног Беккета и обняла его.
Беккет уронил голову мне на плечо, обхватив меня за талию. Клянусь, я почувствовала, как он словно вдыхает меня. Сердце забилось о ребра, но я не отступила. Лишь крепче обняла его.
— Расскажешь, что случилось?
— Я пытался поговорить с Шайло.
— Понятно. — Я знала, что Шай обычно сбегает, когда разговор становится неприятным. И не винила ее за это, учитывая все, через что она прошла. Иногда мне самой хотелось иметь смелость поступать так же.
— Там столько боли. У всех нас, но особенно у нее. Я так чертовски хочу все исправить, но…
— Не можешь, — закончила я за него.
Он кивнул, не отрываясь от моего плеча.
— Сегодня я это понял. Я думал, вернусь сюда и все исправлю.