— Как прошла остальная часть дня? Повеселилась с Берди и Сейдж?
По пути к столу я запнулась совсем чуть-чуть. Но Беккет заметил эту едва уловимую заминку.
— Что-то случилось? Брэндон не появлялся?
Я опустилась на стул напротив Беккета.
— Нет. Это потребовало бы слишком много усилий. — Единственное, что меня успокаивало насчет Брэндона, — он ленивый. Отец вечно жаловался на это, грозился его уволить, а потом ничего не делал.
— Адди…
Я взяла что-то, похожее на жареную трубочку из теста.
— А это что?
— Хорошая попытка. Выкладывай.
Я опустила штуку обратно на тарелку.
— Когда уходила из твоего офиса, нашла мерзкую записку в корзинке велосипеда. Уверена, это милый прощальный подарок от мистера Максвелла.
— Что там было? — процедил Беккет.
— Что-то про то, что я шлюха.
— Нам нужно сказать Хейзу.
Я подняла на него взгляд.
— Зачем? Он же все равно не признается.
— Подать заявление на запретительный ордер. Один против Брэндона, второй против твоего отца.
Я крепко намотала салфетку на пальцы.
— От этого станет только хуже.
— Это даст тебе линию защиты.
— Ты правда думаешь, бумажка остановит кого-то из них, если он захочет мне навредить? — Перед глазами вспыхнуло лицо Уолтера Крише. — У них здесь слишком много друзей.
Беккет замер.
— Случилось что-то еще?
Я сильнее потянула за концы салфетки. Никакой лжи — даже если от правды внутри поднимались тошнота и стыд.
— На днях я столкнулась со старым другом отца.
Беккет молчал, позволяя тишине вытянуть из меня продолжение.
— Он сказал, что отец пообещал меня ему. Что я принадлежу ему и он вернется.
Мышца на щеке Беккета быстро дернулась.
— Как договорной брак?
Я кивнула.
— Мне понадобились годы, чтобы понять: отец никогда бы так не поступил. Иначе лишился бы человека, который готовил и убирал для него. Но тогда я ему поверила. Я до чертиков испугалась.
— Сколько тебе было? — процедил он.
— Пятнадцать или шестнадцать.
Беккет разразился потоком ругательств.
— Нужно подключить Хейза.
Я покачала головой. От одной мысли, что кто-то еще узнает эти интимные подробности моего прошлого, меня тянуло вывернуть наизнанку.
— Он больше не появлялся. Скорее всего, просто хотел меня напугать. И поверь мне: для таких людей запретительные ордера ничего не значат. Это только разозлит их. Они захотят причинить мне боль, чтобы доказать свою власть.
Мышца на его щеке снова задергалась в быстром ритме.
— Ты не останешься одна, чтобы у них появился шанс. А Хейз сможет их посадить, если они подойдут к тебе ближе чем на девяносто метров.
— Ты не можешь ходить за мной все время. У меня работа. Две работы. Я строю жизнь.