«Ах ты, сучка… А я вот так. Ага! – стал я вслух разговаривать с машиной, которая периодически не хотела слушаться руля. – Ты вот так, значит? А я – вот так!» – преодолевал я очередную попытку уазика уйти из-под контроля. «Еще эти ветки-метки тут лезут. Когда же уже конец-то?»
Я знал, что рано или поздно найду вход в пещеру, где наши сделали временный госпиталь. Внезапно с правой стороны открылся белый меловой откос около пятнадцати метров в высоту, в центре которого была видна грандиозная дыра. Припарковав машину у входа, я вышел на связь с командиром этой точки.
– Краснодар – Абреку?
– На связи.
– Выходим, выносим и грузим трехсотых. Я на машине тут.
В рации повисла пауза. Видимо, он не мог сообразить, что именно я от него хочу.
– А ты где?
– Возле въезда в пещеры. Приехал вот.
– Ты что, придурок? Там же заминировано все!
– Ну не взорвался же. Давайте быстрее грузите, пока по мне стрелять из минометов не начали.
– Внутрь заезжай! Тут три машины поместится.
Мне загрузили тяжелого и легких трехсотых. Я посмотрел на них, они на меня.
– А теперь делаем вот так… Повторяйте за мной, – они удивленно замерли, не понимая, что нужно делать. – Господи! Спаси и сохрани рабов твоих! Аминь! – перекрестился, я.
– А ты что, не мусульманин?
– Я армянин. А армяне – это самый первый народ, который еще в 301 году от Рождества Христова принял христианство как государственную религию.
Они, вслед за мной, осенили себя крестным знамением, и мы поехали. Ехать назад я старался точь-в-точь по своим следам, но несмотря на это, наехал налепесток и пробил колесо. Пару раз метрах в двадцати от нас падали мины, и где-то совсем близко жужжали осколки. Выехав на асфальт, я дал газу, насколько это было возможно, и на поврежденных колесах приехал в долину.
Так я и стал ездить туда-обратно по несколько раз в день, заменяя своим Хантером несколько групп эвакуации и тем самым сохраняя им жизнь. К пещерам вез БК, а оттуда забирал трехсотых и двухсотых. Практически постоянно я нарывался на осколки и лепестки, которые разбрасывал противник по пути следования, из-за чего очень страдала резина. Чувствовал я себя как автогонщик, который проехав смертельный круг, останавливался на пит-стопе, и бригада механиков быстро меняла ему колеса. Но, к сожалению, таланты местных механиков этим и ограничивались.
Приехав рано утром на пещеру, я увидел, как ко мне выводят старенькую бабушку, которую эвакуировали из Иванграда.
– Может, ее лучше пешком? Со мной опаснее.
– Да она не дойдет. Ей под девяносто уже. Вон смотри по документам. Родилась в 1937 году.