– Давай перемотаю, – стал заматывать мне глаза медик.
– Для чего ты ему оба глаза заматываешь? – вмешался Флир.
– Глаз – орган парный. Нужно заматывать оба.
– Не гони, Цахил. Как он в темноте слепой пойдет? – удивился Флир.
– Точно… Затупил.
– Бывает, – Флир повернулся к пацанам из группы эвакуации и скомандовал: – Давайте, берите трехсотых и идите на «Трубы», а оттуда нам БК принесете.
Я слушал их переговоры, как будто смотря на эту ситуацию со стороны, как зритель, и не совсем понимая, что речь идет обо мне и моих глазах.
– Что там за стрелкотня была? – спросил Аль Капоне подошедшего бойца.
– Да фишка этих хохлов проебала. Они под шумок выползли и почти пешком ушли в сторону Опытного. Наши подумали – свои, потому что они так спокойно шли…
– Повезло пидарам. Ну ничего, мы их еще найдем, – сплюнул Аль Капоне. – Давайте, пацаны, своим ходом. До «Труб» дойдете, а оттуда вас уже заберут. Цахил вон, с пацанами вам поможет.
Я чувствовал, как глаз заплывает под повязкой все больше. Боль в голове усиливалась. Мы выдвинулись к «Трубам», плетясь за группой эвакуации, которая несла нашего двухсотого. Пока мы дошли, как я и предполагал, потух и второй глаз.
26. Лэд. 1.1. Ангары
Забрав «Трубы» и выставив фишки с двух сторон, мы получили приказ от командиров двигаться дальше. Мы договорились, что на «Трубах» останется группа Правотора и займется доставкой и эвакуацией, а группа Круглого, которую он набрал, и моя пойдут вперед. Сибарит со своими ребятами двинулся слева, вдоль Артемовского шоссе по посадке, чтобы занять траншею, которая шла перпендикулярно перекрестку. Группа Круглого ушла к ангарам поддержать те группы, которые ужерубились за них. Вместе с ней я отправил Цахила, чтобы он помог с трехсотыми. Оттуда была постоянно слышна стрелкотня и даже звуки взрывов, которые то прекращались, то грохотали с новой силой. Дождавшись, когда принесут свежие БК и еду, мы загрузились и выдвинулись за группой Круглого на ангары.
Идти в темноте было тревожно. Опасность подстерегала сверху в виде птичек, которые могли прилететь и скинуть на нас ВОГи. Опасность подстерегала под ногами в виде мин, на которые можно было наступить и потерять конечность. Опасность была близко, а могла прилететь издалека. Сама темнота и неизвестность ближайшего будущего таили в себе опасность. Шорохи, колючки акаций, хруст веток под ногами могли выдать и предать. Опасность пряталась даже внутри напряженного тела и колотящегося под броней сердца. Никому и ничему нельзя было доверять на сто процентов. Ни зрению, которое улавливало только то, что было не дальше пары метров, ни слуху, который преувеличивал и усиливал все звуки, ни мозгу, который сканировал реальность и неверно интерпретировал все поступающие в него сигналы. По дороге на ангары мы встретили скорбную процессию, которую вела группа эвакуации. Молча, кивнув нам, они прошли мимо, уводя в тыл трехсотых.