Хенкель отключил рацию, и мы пошли на позицию. Я вновь почувствовал руку родителей и смело зашагал за ними мимо мертвого.
– А это наш?
– Да не. Видишь, без ботинок, значит, хохол. Они обычно перед смертью зачем-то разуваются, – засмеялся он, и от этого смеха сразу забылись все те четыре часа ужаса, которые я пережил за свои первые сутки на передке.
15. Абрек. 1.2. Гонки на выживание
Не успел я в очередной раз вернуться на «Веселую долину», как нашему медику по рации поступила информация, что наш боец тяжелый триста. Несколько осколков залетели сбоку под бронежилет и пробили ему легкое.
– Да, да. Пневмоторакс, – кричал кто-то в рацию. – Я сделал, что мог, но пока его вынесут, пока туда-сюда, хрю-му… Боюсь, он не дотянет.
– Кто это? – спросил я.
– Серафим.
Я хорошо знал этого бойца еще с «Деревянного леса» и, несмотря на свое нежелание включаться эмоционально в чужую жизнь, мне чисто по-человечески было жаль его. «Выносить они его будут часа четыре, не меньше. Столько он вряд ли протянет. Что делать?» – размышлял я.
Мозг человека всегданаходится на стреме . Когда мы попадаем в незнакомую и стрессовую ситуацию, под воздействием адреналина он, как джокера из рукава, внезапно достает необходимое воспоминание и проецирует его на экран сознания. «Мне же кто-то из второго взвода говорил, что они знают тайную дорогу до пещеры…» – вдруг вспомнил я. Чтобы проверитьтрассер это или реальная информация, я быстро опросил несколько человек и вышел на того, кто вроде бы знал дорогу. Следуя его указаниям, мы подъехали ровно к тому месту, где я поворачивал на «сиськи», и тут выяснилось, что ему кто-то рассказывал, что это якобы я знаю дорогу до пещер.
– Ясно… – посмотрел я на него глазами коровы, которую привели на бойню. – Будешь вылазить или со мной поедешь?
– Куда? – сразу не понял он.
– К пещерам, где эвакуация.
– Там нет дороги, и все заминировано, – испуганнозатроил он.
– Вот сейчас и проверим. Так ты со мной или пешком прогуляешься? – я увидел миллисекундную борьбу, которая едва заметными движениями лицевых мышц отразилась на его физиономии.
– Я лучше пойду.
– Без базара. Спасибо, что «показал дорогу».
Он вылез из Хантера, а я, словно Натаниэль Бампо по прозвищу «Пионер» из книжки Фенимора Купера, въехал на неизведанную территорию полную краснокожих и кровожадных индейцев и стал прокладывать дорогу с внутренней стороны горной гряды, которая возвышалась здесь, защищая «Веселую долину» от обстрелов из Опытного и Бахмута.
Всю дорогу я был вынужден ехать, держа машину под углом пятнадцать-двадцать градусов, постоянно подруливая в те моменты, когда она норовила скатиться на предположительно заминированную дорогу. Через какое-то время я приноровился и уже легко ловил правильный угол, чувствуя себя старым капитаном, бороздящим моря и океаны.