– Нихера ты диверсант!
После посадки птицы оставалось только найти ее, забрать и отдать в тыл на перепрошивку. Но чаще, когда птица висела достаточно далеко от наших позиций над серой зоной, мы сбивали ее из автоматов.
78. Татьяна. 1.0. Жизнь пенсионера в осаде
В последнее время прилетов по дому было все больше и каждый из них мог стать последним. Окна с южной стороны дома давно выбило, оттуда непрерывно дуло, вытягивая с трудом накопленное тепло, но застекленная дверь на балкон еще держалась, как стойкий оловянный солдатик из сказки Андерсена.
Сидя в квартире во время обстрелов, я, конечно, убеждала себя, что в прихожке мы в безопасности, но мой рассудок знал: «Нет абсолютно никакой безопасности!» Куски железа пробивали все, что было вокруг. Они легко прошивали двери и стены. Большой осколок проходил все это как масло. Обычно после того, как все заканчивалось, я поднималась со своей лежанки в прихожей, обходила квартиру и обязательно находила несколько осколков разной величины. Чем дольше я жила в этой квартире, тем больше собиралась коллекция этих кусочков железа.
Когда я была школьницей, а было это еще в СССР, нам много рассказывали про Великую Отечественную войну. Мне тогда это все представлялось героическим и торжественным. В реальности все оказалось страшным и серым. Кругом было грязно, холодно и тоскливо. Собака нервно жалась ко мне и повизгивала, а я шептала ей в ухо: «Все будет хорошо! Все будет хорошо!»
Девятнадцатого февраля от очередного прилета, который разорвался где-то совсем рядом, больно ударив по ушам, вылетела последняя дверь. Когда обстрел закончился, я зашла в спальню и увидела огромную дыру в соседнюю квартиру, куда и был прилет. Заглянув туда, я увидела некогда красивую квартиру с бежевой мебелью и обоями в тон к ней, скомканную и переломанную рукой ребенка-великана.
– Мама? – услышала я сзади голос сына Юры.
– Я тут, – вышли мы с крутившейся под ногами Реной из спальни.
– Опять все вынесло? – заглянул он в спальню через мое плечо. – Ого!
– Прилетело…
– Мам, давай уже перебираться. Это уже не шутки! Да и раньше не шутки были, – с надеждой посмотрел он на меня.
– Хорошо, – бессильно согласилась я, – с Ренкой-то что делать будем?
– Так мы уже не в нашем подвале. Баптисты уехали, мы теперь там.
– Там лучше, – немного приободрилась я.
Я собрала личные вещи и спустилась за сыном. Нам с Реной выделили небольшую, но достаточно просторную комнатку. Там сын устроил мне лежанку, а полки, предназначенные под продукты, можно было использовать, чтобы разложить свой нехитрый скарб.