– Ладно. Хорош трындеть. Другого нет. Потащили ремонтировать.
Мы вынесли ДШК с обратной стороны горы и, отойдя метров пятьдесят в сторону, стали разбирать его прямо под открытым небом, чтобы выяснить причину утыкания патрона.
– Может, просто смазать его нужно хорошенько? – предложил Сабо. – Глядишь, там что-то встанет на место и пойдет.
– Это, как типа, когда компьютер или телефон не работает, мы его просто перезагружаем? – подмигнул я Сабо и Сплешу.
– Вот она! – высоко поднял Габой кусочек железки.
– Кто? – почти в один голос спросили мы.
– Причина! – торжественно продолжал Габой махать железкой. – Лапка отвалилась. А из-за нее гильза не сбрасывается и не меняется. Потащили назад. Нужно деталь искать.
– В магазин пойдем за запчастью, – хихикнул я.
Мы свернули наш пулемет и потащили его в пещеры. Как только оказались у входа в них, сзади раздался свист, и по тому месту, где пару минут стоял наш расчет, прилетело полпакета снарядов из «Града». Мы посыпались на землю, уронили пулемет и станину от него. Вжавшись в землю и в друг друга, мы ждали второго залпа, но его не последовало. Я встал на карачки и быстро пополз внутрь пещеры, увлекая за собой остальных. Внутри мы спрятались за стенками и выждали еще пять минут.
– Еще раз повезло, – пробасил Габой. – Среди нас затесался любимец Бога!
– Птичка, видимо, спалила нас, – заметил Сабо. – Выползли, как на пляж. Сейчас бы по кускам уже валялись там.
– Распиздяи, – кивнул Габой. – Пошли за пулеметом.
61. Изер. 1.2. Третья попытка штурма лицея
Утро выдалось богатым на осадки. Наш подвал, выкопанный рачительными хозяевами посредине чистого поля, возбуждал украинских минометчиков как быка красная тряпка. Они все старались попасть в десяточку и загнать мину в лузу входа. К счастью для нас, это у них пока не получалось. Я сидел рядом с Гурамычем и смотрел, как он пытается придумать какой-то замысловатый бутерброд из галет и содержимого трофейного хохлячьего пайка. Гурамыч был добрым и отзывчивым. Он был первым, кто стал со мной делиться опытом, когда я впервые попал в их группу. Работать с ним было комфортно. В нем сочетались умение идти на здоровый и оправданный риск и осторожность.
– Вот, говорят, что хохлы жадные, а мин на нас не жалеют, – сетовал Чернухан.
– Так они и есть жадные, но только на свое. А мины-то европейские и американские. Чего их жалеть? – возразил ему Баримор. – Вон, погляди. Половина из нас в трофейку одета.
– Спасибо НАТО и США! – улыбнулся Гурамыч.
– А ведь и правда, очередная война Европы против России. Как повелось у них с Ледового побоища, так до сих пор и не отпустит. Только теперь чужими руками – хохлов подрядили и используют как расходник. Чего им не жилось-то спокойно? – стал возмущаться Изворот. – Один народ же!