– Так Украина-то неоднородная. Западенцы воду намутили, а они всегда частью Европы были. Поляки, вон, тоже славяне, даже в войну часть из них за нас воевала. Я в детстве фильм смотрел «Три танкиста и собака», – продолжал читать политинформацию Чернухан. – А когда они за нас были по-настоящему? Никогда. Всегда мы с ними рубились. Сербы? Эти – братушки… Но им там в Европе тоже в рот кляп всунули.
На улице в опасной близости от входа бахнул разрыв, и мы инстинктивно пригнули головы. Сверху посыпалась труха и попала в кофе.
– Вот, суки, – выругался Изворот, вытаскивая крупные соринки из кружки.
– Украина закончится, начнется что-то другое, – глядя на нас, сказал Чернухан. – До СВО, помните, в Казахстане буча была, а до этого бацьку Александра Григорьевича хотели сместить в Белоруссии. Перед этим – Грузия и Кавказ… У России земли и недр много, и никому она такая сильная не нужна. Ни Европе, ни Китаю, ни, тем более, США, – он посмотрел на нас. – Солдат – профессия вечная. Так что повезло нам с работой.
Рядом еще раз ударил разрыв. Изворот в этот раз успел прикрыть кружку грязной рукой и улыбнулся своей ловкости.
– Выкусите, суки!
– Чернухан, как пойдем на штурм? – решил я обсудить с ним план, зная, что нас в любом случае пошлют дальше.
– Да так же, как шли – низом у озера. Там хотя бы нас плеточник и пулеметчики не видят. Дойдем, не высовываясь, до двухэтажки, а там уже решим, что дальше.
– Первые два раза не с лицея по нам мочили, – заметил Изворот. – Большого скопления противника там точно нет.
– Если они не подтянули группу ночью, – возразил Эпик. – Тут уже как повезет.
– Там еще блиндаж хохлячий с окопами, – напомнил нам Чернухан. – Но Гонг сказал, они водой вроде залиты и активности там давно не видно. Если там кто и сидит, то пару человек на фишке.
– В воде до хера зимой не посидишь. Хохлы, слава Богу, не ихтиандры, – вставил свои пять копеек Кордак.
Наш фланг слегка отставал от остальных групп, судя по тому, что мы слышали по рации. Нас и торговый центр, где уже находились наши, разделяли двенадцать частных домов, выстроенных попарно в два ряда между улицами Киевской и Садовой. Дома были большие и добротные, с обширными приусадебными огородами и глубокими подвалами. Первую линию домов уже штурмовали наши группы, отвлекая часть сил противника на себя.
– Чернухан? – шепотом позвал я, дождавшись, когда остальные отвлеклись. – Ты людей уже убивал?
– Приходилось, – удивленно взглянув на меня, ответил он.
– Не тяжело?
– Да в бою не до рассуждений. Это ты тут думать можешь, а в бою – жить захочешь, завалишь кого угодно.