– Киньте трехсотому веревку! Привяжите его! Мы его вытащим! – услышал я откуда-то слева.
– Да он ничего не соображает от боли! Как мы его зацепим? – стали орать нам пацаны из своей ямки, стараясь перекричать раненого.
Вдруг среди этого шума я услышал жужжание, которое приблизившись, замерло прямо над нами. «Мавик! Нужно замереть и притвориться мертвым! – молниеносно пронеслась в голове мысль. – Если это хохлы, то грех не отработать по нашей толпе». Я замер, жужжание заполнило весь мир, вытеснив в моей голове остальные звуки. «Лишь бы это были наши! Лишь бы это были не хохлы!» – колесом полетели мысли в голове. Я лежал, и мне казалось, что механическая камера Мавика рассматривает меня своим неживым и равнодушным глазом, как я бы рассматривал в микроскоп микроба. Изучает мои реакции и выжидает, когда я шевельнусь, чтобы дать команду сбросить ВОГ и прихлопнуть меня как насекомое. Мне казалось, что дрон висит в паре метров над моим распростертым на земле телом, а человек на другом конце, сидя где-то глубоко под землей в безопасности, смеется и радуется, видя мой животный страх перед ним.
Внезапно звук взмыл вверх и стал удаляться. Я с трудом заставил пошевелиться свое замершее тело и приподнял голову.
– Улетел! – закричал кто-то из ямки.
– Забираем раненого! – скомандовал Лэнс.
Мы вскочили, в два прыжка оказались у края воронки, вытащили трехсотого и галопом понеслись назад к ангарам. Пулемет, к счастью, уже молчал и дал нам все это сделать.
За ночь мы совершили еще десяток таких выходов, и я так измотался, что, когда мы вернулись в последний раз, отрубился, забыв и про тушенку, и про свое обещание доесть ее, если выживу.
На следующий день по ангару в очередной раз отработал танк и, к моему большому сожалению, этот огромный добрый кавказский парень, который просил у меня нож, был убит.
33. Сапалер. 1.5. Ангары «Теперь послушайте вы, говорящие: "сегодня или завтра отправимся в такой-то город, и проживем там один год, и будем торговать и получать прибыль"; вы, которые не знаете, что случится завтра… Вместо того, чтобы вам говорить: "если угодно будет Господу и живы будем, то сделаем то или другое"…» (Иак. 4:13–15)
Снаряд, прилетевший к нам сзади блиндажа, не взорвался. Посчитав про себя до пяти, я глянул на своих бойцов и пожал плечами.
– Что это было? – спросил один из них, глотая воздух, словно только что выбрался из-под воды.
– Не иначе, как чудо, – уверенно сказал я и поднялся на ноги. – Если бы взорвалось, ничего бы нам тут не помогло.
– Повезло… – почти прошептал боец с круглыми глазами. Голос у него был сухой, будто он только что проглотил горсть песка.