43. Цахил. 1.3. Работа на ангарах
Группа, в которой был Миор, привела первых мирных из Опытного. Они почти ничем не отличались от тех, кого я видел в Иванграде, кроме размера. Один из эвакуированных был под два метра ростом и на вид весил килограмм сто пятьдесят. С ним был дед с простреленной ногой, которого он называл старый, и пара женщин. Одной женщине требовались лекарства, и я быстро нашел их, после чего стал осматривать раненого деда.
– Шо там со старым? Шо-то серьезное? – стал задавать мне вопросы опытнинский Гаргантюа.
– Пойди вон там сядь, – кивнул я ему в сторону ящиков, заменявших нам стулья. – Осмотрю его, и станет ясно.
Великан напрягся и застыл с открытым ртом. Немного подумав, он закрыл рот и молча, под внимательными взглядами наших бойцов, побрел в угол. Сев там, он стал с опаской осматриваться и ерзать на своей большой попе.
– Руки ему свяжи! – попросил я помощника Ван Дамма, который был рядом.
Великан немного привстал, но увидев, как в его сторону направили дуло автомата, сел и протянул руки. Я как ни в чем не бывало стал осматривать ногу деда и завел с ним беседу.
– Рассказывай, дед? Что с ногой? – дед и весь его вид вызывали во мне сомнения.
– Так… С собакой гулял…
– Это я уже слышал, – продолжал я осматривать пулевое входное отверстие. – Давай всего тебя посмотрим, – предложил я, глядя в его глаза, и улыбнулся. – Снимай все. И футболку тоже.
Дед посмотрел на меня и, немного подумав, стал раздеваться. Я стал осматривать его шею и лицо, заросшее бородой, с видимыми специфическими потертостями от каски.
– Че, дед? Где работал? – непринужденно стал интересоваться я.
– Да, я… Высотником работал. ЛЭП делали и дома.
– Ясно. Ну ладно. Так с тобой вроде все хорошо. Ногу я тебе сейчас обработаю и заново замотаю. Можешь одеваться.
Пока дед одевался, я рассказал о своих подозрениях группе, которая должна была вести их дальше, и они пообещали передать деда и его родственника в службу безопасности.
На ангар, где мы обосновались, завели группу эвакуации третьего взвода седьмого штурмового отряда под командованием Антигена. С ними было несколько человек, которые называли себя медиками. Коротко пообщавшись с ними, я понял, что про медицину знают из них трое: Досвидос, Ношпа и Талса. Талсе нужно было просто подсказывать, что и как делать, а Досвидоса приходилось напрягать, чтобы он шевелился быстрее. Ношпа и я стали перевоспитывать и обучать персонал нашей частной клиники, применяя словесные и практические средства повышения квалификации вновь испеченных медиков. Все остальные были еще хуже – обычные заключенные, которых просто назначили быть медиками, потому что так положено по штатке.