Следом за этой группой стали подтягиваться штурмовики, которым наши передали всю западную часть окопов и полей. По-видимому, руководство наверху решило провести черту между нами и третьим взводом по Артемовскому шоссе, и теперь все, что было в полях, было проблемой трешки. Нам оставили здания Опытного, переходящие в Бахмутскую застройку. Но место под ПВД, пункт временной дислокации, было одно, поэтому мы кучковались с трешкой в одном помещении. Пока их не было, мы оказывали помощь раненым на коленке и старались как можно быстрее отправить их дальше, а с появлением трешки нужно было думать об организации приемного отделения.
Больше всех мне импонировал Ношпа. Он был коренастым и бородатым таджиком, уверенно стоявшим на крепких ногах. Весь его бравый вид говорил об опыте и вере в собственные силы. Я видел, как он помогал своим и подсказывал им, что делать, когда у них пошли первые раненые. Не со всем я был согласен, но решил не лезть к ним, пока не попросят.
– Ношпа… Классный позывной для медика, – пошутил я.
– Да, повезло с ним, – с весельем в голосе отреагировал он. – Давно ты медик? – поинтересовался он, и, не дав мне ответить, тут же спросил: – Как у вас с медициной? У нас пока не очень…
– Поделимся, если что, раз мы тут все в одном подвале. А медик я давно… Еще с гражданки опыт есть.
– Это хорошо. Место для обработки раненых покажешь ваше?
– Без проблем.
Наша операционная, если ее можно было так назвать, находилась в одной из комнатушек подвала. Здесь было темно и сыро. Все было собрано на скорую руку из говна и палок. Вместо операционного стола – старая деревянная дверь, которую мы положили на поддоны, выровняв ее горизонтально, насколько это было возможно. Медикаментов почти не было, а те, что мы успели притащить сюда, не были рассчитаны на такую интенсивность боев и десятки раненых.
– Хмм… Настолько все?
– Ну да… Не густо пока, но мы в Иванграде так же начинали. Есть повод убивать хохлов. У них аптечки хорошие.
Штурмовики третьего взвода бодро заскочили на перекресток и заняли позиции, где затрехсотило Гавроша и разобрало танком группу Сибарита. Дальше шел ров, посадка и окопы, которые мы уже успели прозвать между собой «окопами смерти». Еще дальше находилась стела «Бахмут» и ремонтная база с гаражами, которая тоже была за нами. Буквально через пару дней, после захода третьего взвода на позиции, хохлы одумались, подтянули технику и пошли в накат, окучивая их с АГС, минометов и Браунингов, установленных на тяжелой технике. Трешка стала откатываться назад, теряя бойцов двухсотыми и раненными. С передка стали самостоятельно выходить те, кто мог ползти сам, а группы эвакуации массово понесли неходячих. Я тут же включился в работу, стал осматривать тех, кого приносили, и командовать, что необходимо сделать.