– Чисто, – шепотом сказал мне мой напарник Сеня, на полусогнутых заползая в зал.
– Третьего зови. Сейчас осмотримся, дождемся подкрепления и второй дом штурманем. Пока закрепляемся.
– Немезида – Обиде?
– Да?
– Закрепились. Подтягивай сюда группу. Пойдем дальше.
Со стороны Опытного мощно бил крупнокалиберный пулемет. В перерывах между выстрелами я вслушивался в темноту донбасской ночи и думал: «Сколько бойцов противника может быть в соседнем доме?» Распределив сектора между собой, мы стали ждать подкрепления.
8. Флир. 1.0. Настоящая война
После интенсивных тренировок в учебном лагере, где мы ложились в полночь и просыпались от криков инструкторов в пять утра, нам выдали настоящие гранаты и взаправдашние патроны к автоматам, погрузили в «Уралы» и перебросили в поселок Клиновое. Полуразрушенные дома, осенняя грязь; следы недавних боев бросались в глаза на каждом шагу. Нас встретил невысокий коренастый мужчина и сообщил, что он – старшина взвода разведки, в который мы распределены, и наша задача – максимально отдохнуть и подготовиться к предстоящим боям. Все происходило очень быстро, у меня было ощущение, что я смотрю какой-то художественный фильм про войну. Я вроде был и участником, а в то же время и зрителем происходящего. «Неужели это все происходит со мной?! Я что, буду стрелять из этого автомата по живым людям?» – внутренне удивлялся я, разглядывая мужиков, с которыми сидел в одном лагере. «И эти люди рядом – это не персонажи компьютерной игры, а настоящие солдаты? – я все никак не мог привыкнуть, что мы на войне и одеты не в робы, а в военную форму. – Сюр какой-то. Скорее бы уже попасть на передок и пострелять».
Отдохнуть как следует не получилось. Ночью нас перебросили из Клинового в какую-то посадку и распределили по блиндажам и окопам. Запах свежевскопанной земли, морозный воздух, постоянный близкий гул минометной и артиллерийской канонады, стрелкотня из пулеметов и автоматов явственно сигнализировали мне, что реальность все ближе и ближе подбирается ко мне. И обещания мужичка из «Вагнера», который приезжал к нам в лагерь, помимо моего желания, звучали в моей голове: «…Мужики, там будет жопа, и многие из вас умрут… умрут… умрут…» Психика сопротивлялась и старалась вытеснить тревогу. Этой же ночью половину нашей группы забрали куда-то туда, в темноту, штурмовать Иванград, а нам сказали ожидать дальнейших приказов.
Самое неприятное в этих окопах – неизвестность. От страха и непонимания будущего хотелось спрятаться в какую-нибудь осознанную деятельность. Книг и телевизоров нам тут не предоставили, телефоны забрали еще в лагере, так что нам оставалось только думать о своем, вспоминать и разговаривать друг с другом. Меня поставили на фишку с другим бойцом из нашего подразделения, с которым я почти не общался в лагере. Судя по внешности, он был старше меня лет на пять.