Этот, на компьютере, уже устал и спросил: «А ты откуда?» – «Ростов-на-Дону». Он мне: «Значит, будешь Обидой!». Я, видимо, так на него посмотрел выразительно, что он сразу мне ответил: «Не парься, после поймешь, почему».
– И что ты? Понял? – уточнил Немезида.
– Понял, со временем. Куда не приду, везде на меня обижаются. И хохлы, и наши.
– Вон оно как! Мы с тобой, вроде, как два сапога – пара! У меня позывной в честь древней богини возмездия, а у тебя, значит, Обида. Сработаемся.
– Я и не сомневаюсь, – улыбнулся я в ответ.
– Короче, что делать будем? – уставился он на меня своими любопытными, немного навыкате, глазами.
Я рассматривал карту, на которой было изображено отдельно стоящее хозяйство; от занятого нами дома до него было метров пятьдесят. Типичный донбасский домик, с кучей подсобных построек, собранных из подручных материалов.
– Давай ты со своими крой огнем, а я возьму пару человек и попробую с торца или сзади, с огорода зайти. Короче, – посмотрел я на Немезиду. – Ваше дело – не давать им высунуться, пока я к ним не подползу.
– Без базара. Бери пару бойцов и выдвигайся.
При штурме домов самое главное, чтобы группа прикрытия создавала огневой вал и не давала никому поднять головы, пока штурмовики не смогут подползти к зданию на расстояние броска гранаты. А когда они уже там – полдела сделано. Подскочили к дому, гранатами закидали, запрыгнули, зачистили.
Группа Немезиды нормально наваливала огнем по дому, пока мы не оказались почти на заднем дворе. Я подтянулся вместе с двумя бойцами почти под самые окна и, закинув туда две «эфки», запрыгнул в ближайшее окно. В комнате никого не было. Ни живых, ни мертвых. Шорохи доносились из помещения, которое было чуть дальше. Держа на прицеле двери, я переместился за угол, на автомате просчитав сектор, откуда по мне могли работать. Пока я держал дверь, в окно влез один из бойцов, с позывным Сеня, а второй остался держать улицу, чтобы нас не обошли.
– Держи дверь, – кивнул я ему.
– Держу.
Я закинул за угол, в соседнюю комнату, еще одну гранату, в расчете на то, что вражеского бойца убьет или оглушит взрывом, и стал простреливать помещение. Адреналин привычно наполнял тело, превращая его в пружину, действующую автоматически.
– Ту комнату держи! – коротко скомандовал я бойцу и выпустил полрожка в зал, заваленный разбитой мебелью и другой рухлядью.
Два украинских солдата не ожидали нашего захода с тыла и спрятались за перевернутым шифоньером, который пули прошили насквозь. На всякий случай я законтролил их короткими очередями и занял позицию у окна, напротив второго дома, метрах в пяти от нас.