В отличие от обычных наемников, ЧВК имела еще и идеологическую подоплеку. Любовь к Родине и честь русского солдата для тех, кто составлял костяк компании, не были пустыми словами, и инструкторы передавали это тем, кто пришел в нее позже. «Музыканты» были не просто наемниками, они были патриотами своей Родины, которая бросала их на самые трудные участки и направления. «Видимо, я не просто так оказался именно в 106-ой гвардейской воздушно-десантной дивизии генерал-майора Владимира Вячеславовича Селиверстова», – подумал я и уснул, убаюканный ухабами дороги и многодневным недосыпом.
24. Мегрел. 1.1. Работа с пещер
После того, как наш взвод передал позиции в Иванграде второму взводу, началась активная движуха и всеобщий штурм поселка Опытное. Мы выставили свою позицию на пещерах и ежедневно прикрывали наших парней, подавляя огневые точки противника. Штурм проходил по обе стороны трассы М-5, которая с юга на север шла в Бахмут.
Цымля руководил тяжеляками иБПЛА , разведывая территорию и наводя нас на цели. Он корректировал и координировал все штурмовые группы, заходившие в Опытное, а мы круглосуточно сидели на стреме, в любой момент готовые выйти на позицию и отработать по его наводке. Я тоже наблюдал в нашу оптику все передвижения наших групп и запускал ракеты с короткой дистанции в тысячу метров. Работа была слаженной и прицельной. Груда отстрелянных на горе тубусов росла с каждым днем.
Вечером, наблюдая за трассой, я увидел, как по ней со стороны Бахмута в направлении наших групп выехал бензовоз в сопровождении легкового автомобиля и на полной скорости понесся в сторону наших. На моих глазах бензовоз подорвался на мине, небо озарила яркая вспышка. Бензовоз ярким факелом нырнул в кювет, а легковушка, ловко вильнув, избежала столкновения и на полной скорости понеслась дальше.
– Гаврош, вижу вражескую машину. В ней четыре пассажира. Все в форме. Могу отработать по ним! – вышел я на командира.
– Подожди. Там пацаны должны ее встретить.
Через минуту наша засада встретила машину, и она скатилась с трассы в кювет. Из посадки к ней выдвинулась группа, и на моих глазах взяла в плен двух оставшихся в живых пассажиров. У меня было ощущение, что я одновременно смотрю фильм и являюсь действующим персонажем этой военной драмы.
Наблюдая за нашими группами и видя, как маленькие фигурки, одетые в зеленое, передвигаются по полям и посадкам, я переживал вместе с ними все их действия. Особенно тяжело было видеть, как какая-нибудь фигурка вдруг спотыкалась, падала и оставалась лежать. Иногда их накрывало минометами, и они терялись в дыму разрывов. Я радовался, когда они невредимыми проскакивали опасные участки и занимали украинские позиции. Все время хотелось зарядить очередной тубус и ударить ракетой куда-то перед ними, чтобы устранить опасность и облегчить им продвижение. Стрелять без приказа нам было не велено, и я, естественно, подавлял в себе это желание. Но если поступал приказ, мы в ту же минуту быстро разворачивали установку и стреляли по зданиям, стараясь закинуть заряд внутрь. Только после подавления огневых точек сопротивления туда заходила одна из нескольких штурмующих групп.