Но самое удивительное – это работа защитных функций организма и иммунитета, которая напоминает взаимодействие в боевом подразделении. В тот самый момент, когда кажется, что все потеряно, бойцы иммунной системы, оказывается, уже начали свою невидимую работу. В ответ на ранение в организме срабатывает молниеносная реакция, и начинается свой штурм: белые клетки крови, под руководством своих командиров, начинают атаку на микробов, инфекции и инородные тела. Кровь сворачивается, пытаясь минимизировать все повреждения. Иммунная система запускает свои процессы, затыкая дыры в обороне и выпуская специальные клетки-убийцы, которые отлавливают и уничтожают противника, чтобы нормализовать ситуацию и восстановить боеспособность организма. Двухсотые клетки иммунитета становятся гноем и выносятся эвакуацией на поверхность. Эта борьба идет не только на уровне биологических процессов, но и на уровне нервной системы, сигнализируя болью о повреждениях. Боль – это разведка и связь во время войны иммунитета с врагами, проникшими на территорию организма.
Боль, которую вызывает повреждение, – это сигнал для организма. Сигнал о том, что что-то не так. Она помогает выживать и блокирует дальнейшие движения, чтобы не повредить ткань еще больше, давая организму время на восстановление. В этот момент организм работает на пределе своих возможностей. Поднимая температуру, он объявляет мобилизацию для ускорения процесса привлечения новых бойцов и идет в наступление широким фронтом. Каждый миг в такой критической ситуации важен для помощи бойцу. Моей задачей было понимать, как наилучшим способом помочь естественным силам организма справиться с повреждениями, а не загасить их своими неумелыми действиями.
Для меня всегда было важно стабилизировать раненого, чтобы его могли дотащить, довезти до места, где есть нормальная операционная, а не этот пропитанный кровью и лимфой стол. Где есть нормальные медикаменты и настоящий врач, прошедший многолетнее обучение и имеющий за плечами сотни случаев помощи раненым. Иногда, при большой кровопотере, приходилось разбираться с этим на месте и делать все самому. Ставить обезболивающие и капельницы и передавать через группу эвакуации описание того, что уже сделано, чтобы не допустить последствий от повторных процедур.
Я туго перетянул руку Грязныша и поставил его первым на эвакуацию, как и еще одного парня с пробитыми легкими, который мог дышать только в сидячем положении.
– Этого нужно нести сидя, иначе он у вас не дотянет до Зайцево, – чеканя слова, сказал я группе эвакуации. – Вам ясно?