– Кто есть на горе? К вам летит дрон-камикадзе! – заговорила рация тревожным голосом. – Будьте осторожны.
«Нихера себе! Вовремя предупредили, но он уже тут, а не летит к нам», – быстрее дрона пронеслась мысль в моей голове.
Я вскочил на ноги, развернулся и стал со скоростью дикой кошки карабкаться по ступенькам великана Габоя. Перебирая руками и ногами, я взлетел наверх и вывалился из траншеи за бруствер. «Тудуффф!» – прогремел сзади меня взрыв в районе нашего старичка ДШК, и все затихло. Выждав еще минуту, тщательно вслушиваясь в звуки, я понял, что камикадзе был один, и осторожно заглянул в траншею. Пулемет был перевернут, но выглядел не сильно поврежденным. Рядом с ним дымилась воронка от прилета дрона. Пиздец, конечно, технологии! А если они массово начнут летать? Как мы работать-то будем?
Когда вернулись пацаны, я рассказал им про новое хохлячье оружие «Вундерваффе», и у нас завязалась дискуссия о последствиях его массового применения.
– Что мы делать-то будем, если они начнут по нам только таким работать? – задал я вопрос себе и пацанам.
– Прятаться лучше, я думаю, – ответил Сплеш.
– Да оно, наверное, миллион за штуку стоит! Где они столько денег возьмут? – усмехнулся Каталонец. – На один пулемет такое тратить нет смысла.
– А почему это чудо-оружие сегодня меня чуть не убило? – стал спорить я.
– Видимо, пока оно проходит стадию испытаний, они могут себе позволить, – парировал мой довод Каталонец.
– В любом случае, – серьезно посмотрел на нас Сплеш, – нужно еще тщательнее следить за небом. Если такая хуевина будет лететь, сразу съебываем с позиции!
– Один за всех! И все за одного! – протянул руку Каталонец.
– Пиздец ты мушкетер Евгения Викторовича! – улыбнулся ему Сплеш и положил сверху свою руку, скрепляя наши договоренности.
– Джаггернаут с вами, друзья автоботы! – положил и я свою руку сверху.
Мы посмотрели друг на друга и одновременно заржали от нелепости этой ситуации. Нервозность и страх перед украинским чудо-оружием были нейтрализованы детской игрой в мушкетеров, и мы расслабились.
– Ладно, пора работать.
– За царя-батюшку! И Отечество! – уже шутливо произнес Каталонец и взял короб с лентами.
Следующим утром мы, как обычно, вышли на позиции и как только начали стрелять, стало происходить утыкание патронов. Габой полез разбираться и не смог понять, что случилось.
– На позиции ремонтировать старичка не вариант. Давай его за гору отнесем, там посмотрим и постреляем пробно, – предложил он.
– Так, а что ты хотел? Пулик 1942 года выпуска. Это же не перпетуум мобиле. Отработал свое, – пошутил я. – Из него точно еще немцев под Москвой косили!