– Ты чего подвис? – выдернул меня из воспоминаний Магнус.
– Да так… Задумался.
– Давно ты на птиц охотишься?
– В последний раз недавно. Ружьишко так себе. Пару птиц, конечно, схватить удалось, и пацаны их после из автоматов доработали, но так, чтобы прямо увести-увести к нам и посадить, пока не получалось.
– А до этого, кем был?
– Гранатометчиком. Меня, как с птичника сняли первый раз, Флир с Абреком к себе забрали. Спросили: «Пойдешь гранатометчиком?» Я говорю: «Пойду». И уже с пятиэтажки с ними работал. Особенно с Абреком. Он, конечно, вообще ковбой в этом деле. Однажды видел, как он за день восемьдесят пять выстрелов сделал. Железный человек!
– Там же после выстрела пятнадцатого уже контузия может быть? – удивился Магнус.
– Да я с непривычки, когда пацаны школу штурмовали, а потом эти двухэтажки, пятьдесят морковок отстрелял, и в ушах зашумело. А вечером вообще во рту сладкая слюна появилась, подташнивать стало. Я там чем только не стрелял. И обычными, и термобарами. Всем, что было. Как понял, как траекторию вычислять, пошло-поехало.
– Там же в комплекте беруши вроде идут? Для снижения шума.
– Ага. Только они – как мертвому припарка. Выстрела после десятого засвистело в ушах…
– Такой интенсивной войны никто, видимо, не ожидал. Думали, артиллерия, танки и пехота рядами в атаку ходить будет. А тут… Совсем другой расклад.
– Вас, я смотрю, тоже на парашютах в тыл не сильно забрасывают? – пошутил я. – Когда меня в разведку записали, я думал: «Диверсии! Рейды по тылам противника!»
– А по сути, мы с тобой оба – просто штурмовики.
Через три недели Гонг лично привез и передал мне новое, очень крутое ружье последней разработки. Первое время, пока брали двушки, я жил на позиции Сапалера и, обустроив себе несколько лежанок на верхнем этаже, работал оттуда. Ружье действительно было первоклассным и отлично захватывало цели.
– Цепь! Смотри, смотри, птица! – показывал мне рукой Грац.
– Вижу, вижу… – пытался зафиксировать я ее.
– Давай, хватай ее! – входил он в раж, больше меня переживая за успех операции.
– Грац, не суетись, – сохраняя выдержку, сказал Виват, который сидел рядом. – Тебе бы самому птицеловом стать. Смотри, сколько у тебя азарта охотничьего.
– А правда, что вам за каждую птицу премию дают большую?
– Вэшникам – да. А мы Родине еще должны пока, – ответил я Грацу, не спуская глаз с птицы.
– О, о! Смотри! Садится! – радовался он как ребенок.
– Видимо, давно летала уже. Аккумулятор быстро высадился.
– Какая у тебя уже?
– Шестая. Но две не в счет. Оказались нашими, – улыбнулся я Грацу и Вивату.