Я оглянулся и увидел, как мои ребята с интересом и одновременно ужасом рассматривали мертвого бойца ВСУ, проходя мимо него. Этот мертвый стал символической границей, которую пересекал каждый из нас: между миром и войной, между безопасностью и постоянной угрозой быть покалеченным или убитым. «Чем быстрее это поймут мужики, тем больше у них будет шансов на выживание, свободу и возвращение домой, к чему мы все так стремились», – подумал я и пошел дальше.
Мы были в таком же положении, в котором оказался один из участников схватки, устроенной, по легенде, величайшим полководцем Ганнибалом, когда его разношерстные войска, потеряв большую часть личного состава, перевалили через Пиренеи и вторглись на территорию Рима. Отступать было некуда, впереди маячили защищенные города и легионы величайшей на тот момент армии мира, а ему срочно нужно было это объяснить своим войскам, состоявшим из наемников, которые говорили на разных языках. Ганнибал взял двух пленных, поставил их друг против друга и пообещал им, что тот, кто победит и убьет противника, получит награду, оружие и свободу. Его послание было красноречиво и понятно людям, профессией которых была война. «Ты жив, только пока сражаешься. Отступая или проигрывая, ты умираешь». Победивший пленник получил все, что ему обещали, проигравший остался лежать в луже своей крови на поле боя. Это, конечно, была красивая легенда или вымысел, но она была прекрасна в своей кровавой простоте.
До ангаров, которыми на тот момент руководили Ван Дамм, Аль Капоне и Флир, мы добрались без потерь и происшествий. Расположившись там и смешавшись с бойцами других групп, мы совместно со всеми несли боевое дежурство на фишках, пока наши командиры решали, что делать дальше и в какую сторону продолжать штурмовать.
– Мужики, там, в дальнем ангаре, хохлы сидят. Возьмите пулемет и тепляк, – протянул мне прибор Аль Капоне, с которым я успел познакомиться. – Встанете на фишку и, если закопошатся, валите их, они там неясно откуда стреляют… Наш один вылез в ворота и лежит теперь там. Даже вытащить его не можем.
– Сделаем, – взбодрился я, почувствовав приятный азарт во всем теле.
– Сдаваться они уже не будут, а бежать им оттуда некуда. В общем, действуй по обстоятельствам.
Я кивнул, позвал своего товарища, и мы заняли позицию прямо напротив ангара. Четыре часа мы просидели там, наблюдая за укропами, которые так и не рискнули высунуться наружу. Тех, кто попытался это сделать, по сведениям перехвата, отсекли огнем минометов и АГС. Но первые эмоции я получил, и мое тело и психика сразу вспомнили ощущение опасности и мобилизации всех сил, знакомое мне по предыдущим командировкам. Мы сменились и вернулись в наш ангар пить чай и отдыхать.