– Да… Одна из самых последних групп из РВ. На оттяжку уже вывели, – радостно поделился Сибарит.
– А нас только привезли… – сказал бородатый, рассматривая нас как неведомых зверей.
Всякий раз, когда на передок приезжала новая партия необстрелянных бойцов, они рассматривали тех, кто успел повоевать, почти с религиозным ужасом. Им, как и когда-то нам, очень хотелось расспросить о том, что там, но они не решались, а просто смотрели и ждали, что мы заговорим первыми и расскажем им про подвиги, и поделимся волшебным секретом, как остаться живыми.
– Эх, хорошо, братцы! – засмеялся я, глядя на Сибарита, и уже не сдерживал эмоций.
– Да… – кивнул он и победоносно посмотрел на пополнение.
В его ярко горящих глазах читалось: «Ничего, что мы такие грязные и чумазые, главное, что мы выжили в первом заходе!»
Выпив несколько кружек чаю и рассказав им пару историй, от которых у них зашевелились волосы на теле, мы попрощались с новичками и пошли искать угол, чтобы упасть и выспаться в безопасной обстановке. Уснуть не удалось.
Этой же ночью нас оттянули на мотолыгах в Клиновое на школу с говорящим названием «Хогвартс». Пока мы ехали, воздух превратился в дождь. Противный и холодный, миллиардами капель забивающийся в любые щели обмундирования. Он был похож на нашествие муравьев, заполняющих собой все пространство вокруг и мелко жалящих тело и душу. Чтобы не чувствовать ненависти к дождю, я стал убеждать себя, «что он послан свыше, чтобы оплакать всех тех, кто не пережил Иванград». Переносить дождь стало легче. Теперь он не казался наказанием, наоборот – стал символом скорби и неизбежности нашей победы.
– Если ад есть, то это не огонь. Ад – это именно такой, пронизывающий насквозь дождь, – испортил торжественность момента Сибарит, уворачиваясь от комьев глины, летящих из-под гусениц мотолыги.
Для нас, как и для большинства проектантов РВ, состоявший из одной полуулицы Иванград стал местом боевого крещения и первых потерь; встречей со смертью и настоящим собой. Мотолыга все дальше уносила нас от самого Иванграда и от этого отрезка времени, который мы провели там. Удаляясь оттуда, мы тряслись на броне среди этого глиняного говномесива, влаги и неуютной темноты от холода и страха, который догонял нас по дороге. Ехали мы недолго. «Наш переезд похож на краткую и неудачную жизнь: выехали из темноты пещер, потряслись в мокром полумраке и приехали к развалинам…» – подумал я, когда мотолыга резко тормознула, как мустанг, всеми способами желающий скинуть со своей спины ковбоя. Но по приезде в Клиновое нас ждал настоящий праздник. Дед Мороз, в лице нашего старшины, подарил нам тепло и уют. Впервые за два месяца у нас была возможность постирать вещи и вымыться в теплой воде. После банно-прачечных процедур мы стали похожи на нормальных людей, которых к тому же накормили настоящей горячей едой.