Закончив дела внутри, я присел на лавочку у входа и стал любоваться яркими лучами солнца, которые пробивались через низкие ватные тучи, плывущие над Мордовией. Разглядывая косые сполохи живого огня, я в очередной раз стал размышлять о неизбежности и закономерности происходящего со мной. Больше двенадцати лет находясь в тюрьме и зоне, пообщавшись за это время с тысячами заключенных, я убедился, что все, кто находились здесь, были не случайными невинными жертвами, а людьми, всю свою жизнь, изо дня в день, неизбежно шедшими к такому финалу. Порой я спорил на эту тему со своимисемейниками , отстаивая простую мысль: «В зоне не бывает случайных людей!»
В эти спокойные минуты я размышлял о вечном, и, по своему обыкновению, перескакивал с мысли на мысль. В голове всплыли старые семейные фотографии с лицами моих предков, которые заботливо хранились моими родителями в пыльных семейных альбомах. Я стал вспоминать историю своей фамилии и почувствовал легкую, теплую грусть. Корнями моя родословная уходила к кубанским казакам, но родился и вырос я в Москве, в Орехово-Борисово. В семье моей было много высокопоставленных военных и чиновников, верой и правдой служащих Государству Российскому и его народу. К сожалению, мой отроческий возраст совпал с развалом СССР и девяностыми. И поскольку кругом была сплошная ореховская братва, я, вместе со старшим братом, поплыл по течению, хватаясь за криминальныепонятия о долге и чести, как за соломинку в мире хаоса и общей неразберихи. Погружаясь в эту жизнь, борясь за существование и свой кусок пирога, мне приходилось принимать решения, которые причиняли вред людям и были мне не по душе. Старшего брата, когда мне было шестнадцать лет, убили в бандитской разборке, а я решил пойти в армию и скрыться там от самого себя и навалившихся проблем с родными и милицией. В 1996 году, к радости моих родных, особенно мамы, я попал в славные пограничные войска. Отслужив там два года, я окончательно понял, что армия это мое, и решил после окончания службы вернуться домой и поступить в Московский Институт Пограничных Войск. В то время, пограничники были отдельным родом войск и подчинялись лично Президенту. Последний год службы пролетели незаметно. Офицеры видели, что мне нравится порядок и структура военной службы, и поручали мне военно-патриотическое воспитание молодого пополнения, чем я с удовольствием и занимался. Мне нравилось помогать молодым постигать азы воинской службы. Послушав напутственные речи отцов-командиров, и трижды проигнорировав их предложение остаться служить дальше, я дембельнулся и вновь оказался среди привычного окружения. Выбирая между службой в силовых ведомствах и благородными жуликами, я вновь взялся за старое и достаточно быстро получил несколько колото-ножевых ранений в область груди и сердца…