Еще в юности я мечтал попасть в армию, в элитное подразделение, и воевать в горячих точках. Для этого я стал заниматься боксом и общим физическим развитием, но из-за проблем с позвоночником не попал ни туда, ни туда. В четырнадцатом году я впервые услышал про ЧВК «Вагнер» и стал следить за их боевым путем: Донбасс, Сирия, Африка… Когда началась СВО, я искал возможность присоединиться к вагнеровцам, и у меня это получилось.
Я прошел стандартный путь всех тех, кто связал свою судьбу с конторой: поездка в Молькино, подписание контракта, пара недель обучения разным дисциплинам, которые, по мнению инструкторов, мне пригодились бы на передке, отказ от имени и социальных сетей. На тот момент в контору уже были набраны тысячи заключенных, и право выбрать позывной было упразднено. Компьютер случайным образом выдал мне – Изер, и я, не задумываясь о значении слова, принял его. Мне нравилось тут буквально все. С каждым днем занятий росла уверенность, что эта служба – мое, и это то, что я давно искал. Мечта сбылась – я стал бойцом лучшей части, с крутой боевой историей и десятками секретных миссий за плечами. Вишенкой на торте стало знакомство с теми, с кем мне предстояло воевать; я нашел среди этих ребят множество единомышленников, которые, как и я, горели желанием отличиться и показать, на что они способны.
Через две недели нас посадили в автобусы и перевезли в Луганскую область, в другой учебный лагерь. Здесь обучение продолжилось с более опытными инструкторами, они выглядели и общались, как штурмовики, которых только вчера прислали с передовой. По сравнению с ними, инструкторы из Молькино были джентльменами. Мы как будто попали в фильм «Выжить любой ценой!» Нас гоняли как проклятых, но мне было интересно преодолевать даже эти трудности. Больше всего мне нравилось, что мы все вместе попали в седьмой штурмовой отряд, в элитный взвод разведки.
По окончании этих двух недель нас вечером загрузили в «Уралы» и повезли к передовой. Я уселся с краю в кузове машины и всю дорогу подпрыгивал на скамейке, трясясь то ли от страха, то ли от ухабов на дороге. Во мне смешивались и боролись два ярких чувства: тревога от неизвестности и интерес к тому, что будет дальше. Я рассматривал воронки от снарядов и мин, разрушенные здания и сгоревшую технику, попадавшиеся нам на пути. «Блин, – думал я, – конечно, хорошо, что еду на боевые задачи, но как это все будет происходить? Смогу ли я справиться и мужественно пройти это испытание? С другой стороны, я же подписал контракт, и назад уже дороги нет». Как зайцы, убегающие от лисы и путающие свои следы, прыгали в голове мысли. «Интересно, на что я способен? Я еду испытать себя! Узнать, мужчина я или трус? А вдруг… – я не хотел додумывать эту мысль и резко пресек себя. – Я справлюсь!» Мои душевные и психологические метания прекратились, когда я вспомнил Сулима, моего хорошего друга, который напутствовал меня перед поездкой в Молькино: