«Нет еще двух недель», – подумал я, но мне было приятно, что опытный боец признал меня равным.
Пока мы ждали штурм школы, мне еще раз пришлось сбегать к пятиэтажке и отвести туда трехсотого деда из пополнения, которое мы привели с Чернуханом. В этот же день его первый раз поставили на фишку, и он выставил свою голову из подвала, высматривая в небе птичек. Пока он считал ворон, по позиции отработал миномет, и один из осколков попал ему точно в шею. Я взял с собой Пикабу, еще одного из той четверки, потому что остальные были заняты более важными делами и, понимая всю комичность ситуации, стал инструктировать бойцов.
– Короче, Пикабу, дорогу ты знаешь. Задача такая: ты берешь раненого, я иду на прикрытии. Сейчас у нас нет рюкзаков, поэтому бежать нужно быстрее, чем в прошлый раз, – я повернулся к трехсотому. – Братан, ты ходячий. Поэтому тоже бежишь, что есть силы.
– Понял! – просипел он.
– Погнали!
Я побежал первым, обгоняя их на несколько десятков метров. Остановившись у крайнего за дорогой дома, я занял позицию и стал прикрывать их, контроля сектор. Перебегая улицу, трехсотый запнулся и упал на асфальт, а Пикабу, не останавливаясь, бросился ко мне.
– Пикабу! Вернись, забери пацана! Мы своих не бросаем! – заорал я.
– Что? – остановился посредине дороги он, уставившись на меня.
– Хер через плечо! – уже на бегу заорал я. – Назад! За раненым!
Мы подбежали к деду, который лежал на асфальте и не предпринимал никаких попыток встать.
– Хватай это тело под мышки, и потащили!
– Я не могу встать, – стонал дед.
Мы схватили его и как куль с мукой потащили к ближайшему дому. «Как вы меня заебали!» – думал я, выполняя свой долг перед человечеством и ЧВК «Вагнер». Злость была единственным ресурсом, который помогал мне справляться с собой и этими двумя оболтусами, оказавшимися на войне по большой ошибке. Только на матерщине и пинковой тяге, метр за метром, мы преодолевали обратный путь.
– Бросьте меня… Я не могу, я умираю!
– Ты че, животное? Подорвался и побежал! Я тебе умереть не дам – не сегодня! Вагнера своих не бросают. Ты будешь, нахуй, эвакуирован! – орал я на него.
– Берем его, побежали, – прикрикнул я и на Пикабу. – Осталось пятьдесят метров. Брат, собери волю в кулак! Ты мужик или кто?
Затащив его в подвал и передав медикам, я сел и заржал от напряжения, вспоминая этот удивительный марафон.
– А где его броня? – спросил подошедший к нам Обида.
– Не знаю…
– Она в подвале осталась, – вспомнил Пикабу.
– Повезло тебе, дед, что по нам не стреляли. Фартовый ты! – хлопнул я деда по груди.
Дед приподнялся, нашел мою руку и крепко пожал ее. Он силился что-то сказать, но не смог, упав обратно на стол медиков.