Бром отправил меня отвести раненого в тыл, взять что смогу из БК и вернуться. По дороге я встретил Гавроша. Он шел на наши позиции с молодым пополнением, которое только прибыло откуда-то из поволжских лагерей. Выглядели они, как и все мы в первые дни, – бледно. Взрослые зеки, за плечами которых были срока, пересылки и еще черт знает что, рассматривали меня и трехсотого наивными, выпученными глазами детей, внезапно попавших в мир взрослых дядей.
– Знакомьтесь, это Абрек. Тожекашник . Воюет давно. Все время на передке в штурмах, – представил меня Гаврош и поинтересовался: – Как дела?
– Неплохо, – с улыбкой ответил я, искренне радуясь нашей встрече.
– Я смотрю, ты уже прибарахлился, – кивнул Гаврош на мой автомат сбанкой.
– А чего не брать, если дают, – я посмотрел напополнях , улыбнулся, и мне захотелось поддержать их. – Мужики, главное учитесь у тех, кто тут давно, и тогда фарт неизбежен.
Гаврош пожелал нам всего хорошего, и мы разошлись.
На обратном пути, неся на себе несколько одноразовых труб, я погрузился в размышления о превратностях судьбы, о ее невероятных поворотах и еще раз внутренне удивлялся тому, как армянский мальчик, родившийся в Нагорном Карабахе, оказался в Луганской Народной Республике, в составе ЧВК «Вагнер».
После войны в Нагорном Карабахе, моя семья и еще три семьи соседей, оставшись без домов и средств к существованию, переехали в Россию, чтобы начать новую жизнь с нуля. Наши отцы и старшие братья были людьми старой, коммунистической закалки, не привыкшими отступать и сдаваться. Скинувшись деньгами, они купили один большой дом. В этом доме, как в теремке из сказки, и жили все наши семья первое время. Время было непростое и насыщенное событиями. Нужда толкала нас шевелиться и зарабатывать на хлеб насущный. Сначала открыли несколько кафе на трассе и стали сообща там работать, постепенно развивая бизнес. Я с самого детства помогал старшим и учился у них труду и упорству. Я видел, как мои отец, мои дяди и братья не унывают и не пасуют перед трудностями. Несмотря ни на что, я всегда чувствовал свою защищенность и любовь со стороны семьи и родителей. Когда я подрос, наша семья переехала в Москву. Я закончил школу, получил два высших образования, работал в отделе инвестиций в Сбербанке, занимался спортом и профессионально участвовал в соревнованиях по боям без правил. Потом открыл спортзал и начал довольно успешно тренировать ребят. Некоторые из них становились призерами и чемпионами области.
Сел я за то, что хотел забрать свои деньги у человека, который не хотел возвращать долг и не шел ни на какие компромиссы. Когда я услышал в лагере о том, что по зонам ездит дядя Женя Пригожин, я подумал, что в своей жизни успел увидеть все, кроме войны. Война осталась тусклым воспоминанием из раннего детства, и знал я ее только по рассказам старших. И, будучи мужчиной, считая себя таковым, я понимал, что у меня появилась редкая возможность доказать это на деле, а заодно отдать долг своей второй Родине. Очистить свою историю, чтобы после освобождения не иметь судимости, как обещал президент. Помимо этого, я четко понимал, что это шанс, который мне дал Всевышний, чтобы я переосмыслил определенные этапы своей жизни. И хотя мне светило условно-досрочное освобождение, я принял для себя твердое решение поехать воевать.