– Легко… – кивнул он. – Без воздуха тебе конец за считанные минуты. Три, максимум пять, и твой мозг начинает отключать лампочки. Ты можешь быть круче всех, но, если тебе перекрыт кислород, все остальное не имеет значения. Поэтому, если тебя присыпало, делай все, чтобы получить доступ к кислороду!
– Понял, – непроизвольно вздрогнул я, вспомнив, как чуть не утонул, и это ощущение ужаса от невозможности вздохнуть и понимания, что скоро наступит конец.
– Второе – это тепло. Оно – твоя вторая кожа, – посильнее закутался Димон в свой бушлат. – Забудь про градусы на термометре. На улице может быть плюс пять, а ты помрешь от переохлаждения, если промокнешь и попадешь под ветер.
– Ну, тут вроде не дует сильно.
– И это подарок! – кивнул Димон. – Без укрытия в экстремальном холоде организм начинает сдавать. Тело как печка, само себя вечно греть не будет. Если не укрыть от ветра и не подкидывать дров, остынет.
– А чем топить?
– Дрова – это еда, жир, движение. Но сначала – укрытие! Спрячься от ветра, зажги огонь, надень сухое. Голова должна искать укрытие раньше, чем руки начнут коченеть, – эмоционально, как будто читая лекцию туристам, продолжал Димон. – Почему от холода люди трястись начинают?
– Замерзают, наверное, вот и трясутся.
– Правильно, так организм заставляет нас двигаться и согреваться. Естественная эволюционная защита от переохлаждения. Но чтобы двигаться, нужна энергия, а она в пище. В качественной и высококалорийной. Сахар, орехи, мед… Будешь? – достал Димон шоколадку. – Лучшая еда в походных условиях!
– Давай…
Димон стал разворачивать шоколадку из нашего пайка, параллельно продолжая вещать мне о выживании.
– Еда – это дрова для твоей печки. Без нее можно жить три недели, а то и больше, если есть жирок и ты лежишь под елкой. Но если ты идешь, тащишь, рубишь, печка раскочегаривается, и дров нужно в разы больше. Первые дни тело жжет сахар из мышц и печени. Потом берется за жир. А когда и жир на исходе, начинает жечь мышцы. Ты слабеешь, впадаешь в апатию. Поэтому в долгом походе ешь до того, как проголодаешься. Лучше маленький кусок каждые два часа, чем пир раз в сутки. Все, что бегает, ползает и растет – потенциальный обед. Жуки, черви, древесная молодая кора, корни. Но есть подвох…
– Какой? – вынырнул я из своих фантазий, как пытаюсь с отвращением съесть гусеницу.
– Нужно знать, какие животные и растения пригодны в пищу, а какие нет. Современный человек избалован и мало что вообще знает о выживании.
– Не зря нас в лагере гоняли… Приучали к самым простым условиям.
– Да, Колонист с ребятами все делали по канонам спецподготовки. Это я тебе как инструктор со стажем скажу. Четыре часа сна – это минимум, что нужно, чтобы быстро не поехала кукушка, – закивал он головой. – Без сна уже через двадцать четыре часа твой разум начинает сдавать. Через трое суток ты – биоробот на автопилоте с глюками. А после пяти – ты в психозе и не отличишь реальность от фантазий. А там и до необратимых процессов недалеко.