Я мягко положила ладонь ему на грудь. Не оттолкнуть — остановить.
Он замер, и в этой остановке было больше силы, чем в любом его движении. Он посмотрел на меня, что-то выискивая в моём лице.
— Подожди, — прошептала я. Собственный голос показался мне чужим и слабым.
Его пальцы на секунду сжались, затем расслабились.
— Они тебя тронули? — спросил он тихо, но в этом «они» звучала скрытая угроза.
Я покачала головой. Мне не пришлось лгать: я не чувствовала в себе следов чужих рук, только странную тяжесть, перестроенный порядок в мыслях, причину которого не могла осознать.
— Нет. Мне просто нужно время. Всё как во сне. Я устала.
Он смотрел ещё несколько мгновений, затем отступил, проводя рукой по волосам. Желание не исчезло, оно ушло глубже, скрывшись под слоем контроля.
— Ты напугана. Я подожду.
Он приблизился снова, но уже иначе, не как мужчина, который хочет, а как тот, кто утверждает своё право быть опорой.
— Я люблю тебя, — сказала я тихо. Это было правдой. Чувство казалось устойчивым, как колонны этого дворца.
— Я знаю, — ответил Корнелиус низко.
Но когда он снова наклонился к моим губам, я не почувствовала ничего, кроме мягкого давления. Ни жара, ни трепета. Только осознание, что так должно быть.
— Останься сегодня со мной, — попросила я, глядя на него. — Мне будет спокойнее.
Я искренне хотела, чтобы он остался. Не ради тела. Ради ощущения защищённости.
— У меня дела, — произнёс он, ласково улыбнувшись. — Совет ждёт. После того, что произошло, я не могу позволить себе слабость.
Он сказал это так, что я поняла: отказ был проявлением заботы. Его пальцы коснулись моей щеки, затем мягко сжали подбородок.
— Ты в безопасности. Это главное.
Я кивнула, принимая его слова. Ведь он всегда знал, что делать. Всегда держал всё под контролем. Разве не поэтому я его любила?
Когда дверь за ним закрылась, тишина словно опустилась на комнату мягким покрывалом. Я ещё какое-то время стояла посреди покоев, прислушиваясь к собственному дыханию и к далёким шагам в коридоре. Всё было на своих местах. Всё, как прежде. И всё же внутри оставалось ощущение, будто я только что вернулась из очень долгого пути, который не могла вспомнить.
Я подошла к окну и коснулась холодного стекла. Вечер за ним был бархатным, с редкими огнями фонарей во дворе. Я должна была чувствовать больше. Боль от пережитого. Облегчение. Гнев. Благодарность. Что-то яркое, ощутимое. Но вместо этого во мне царила странная ровность. Как будто эмоции не исчезли, а аккуратно сложились где-то в глубине, ожидая подходящего часа.
«Это просто усталость», — убеждала я себя. Просто пережитый шок. Просто день, который ещё не успел осесть в мыслях.