Раздается осторожный стук в дверь. Судя по скрипу стульев, мужчины оборачиваются. Потом один из них встает и пересекает комнату; слышится приглушенный разговор.
– Ваша светлость, путь чист. Вы можете спокойно продолжить свой путь.
– Отлично.
– Могу ли я спросить, что будет с командой Реншоу? С ее сыном?
– О, Реншоу пока полезна. А на мальчишку мне наплевать. – Сет рядом со мной напрягается. – Вечно он шныряет поблизости. Если поймаешь его с поличным, выпори и посади в тюрьму. А потом повесь вместе с мародерами. Держу пари, Реншоу и не заметит. Ее больше заботит, как бы сохранить нашу благосклонность.
Шаги удаляются, дверь закрывается, и я облегченно выдыхаю. Агнес отодвигает штору и смотрит, прищурившись, на два пустых бокала и хрустальный графин с янтарной жидкостью.
– Ублюдки, – бормочет она, обходя комнату, точно кошка в клетке. – Говорили о нас так, будто мы ничто. Что-то, что можно походя раздавить сапожищами.
Я отвожу клинок от горла Сета. Он, трясясь, отшатывается и наваливается на стол.
– Теперь ты мне веришь? – спрашивает он с горечью. – Мать считает себя очень умной, равняет себя с ними, но она – всего лишь одна из их пешек. Как и все мы.
– Ты за этим и пришел? За информацией? – осведомляется Агнес.
Сет пожимает плечами.
– Если я хочу сбежать от них всех, мне потребуется что-то на них. Что-то, чем их можно шантажировать – ну, просто пригрозить, чтобы они не стали искать меня, когда я уйду.
– Так ты дезертируешь? Правда? – Я прищуриваюсь. – Долго же ты ждал.
– Когда она наставила пистолет на Мирри, там, на корабле, все изменилось. Она бы убила ее, не раздумывая, – мою кузину, дочь собственной сестры. Мы для нее ничто. – Сет сглатывает. – Ты знала, что всегда есть черта, о существовании которой и не подозреваешь, пока не пересечешь ее? Ну, вот так и со мной.
Я вспоминаю тот момент, когда Реншоу призналась в убийстве моей мамы. Реншоу – убийца. Холодная, расчетливая, бесчеловечная. Я все еще не могу заставить себя верить Сету, но слишком многим обязана Мирриам: шансом поговорить с ним, сделать свой собственный выбор. Я ненавижу этого парня с неистовством опустошающего землю шторма, но, глядя на него сейчас, понимаю, что не стоит терять собственную человечность, убивая его. Как он сказал, все мы пешки в чужой игре.
– Правящий совет хочет заполучить всю магию, – мрачно говорю я, прокручивая в голове разговор мужчин, и смотрю на свои руки.
Дело не только в Везучих островах. Мы – всего лишь небольшое неудобство, пятно на морском пейзаже. Это вопрос власти на континенте, вопрос денег и контроля.