Руки его разжимаются, я поворачиваюсь, заветное слово готово скатиться с языка бесценной жемчужиной, и сердце мое принадлежит ему…
…его нет.
Подавляя всхлип, вспоминаю, ради чего он это делает: ради меня, ради нас, ради Лори. Ради нашего будущего. Но какая-то часть меня, эгоистичная часть, все равно хочет, чтобы он остался, чтобы не мог никуда переноситься и искать своего отца по разным мирам. Потому что – а вдруг с ним случится то же самое, и он не вернется? Никогда? Агнес притягивает меня к себе, а я борюсь со слезами. Она гладит меня по голове. Зажмуриваюсь на миг, собираюсь… А когда открываю глаза, виду Мирриам, тихо беседующую с Сетом, Кая, обсуждающего что-то с Джоби, и Перл за штурвалом. Останавливаю взгляд на Сете.
– Боги любят троицу, да, Сет?
– Обещаю. Я усвоил урок. Никаких больше гонок за тем, чего не существует. Никакой больше лжи.
– Посмотрим. – Я скрещиваю руки на груди. Бедный Сет, все это время он тщетно гонялся за любовью своей матери. И это, несмотря ни на что, смягчает мое сердце. Это, по крайней мере, мне понятно. – Никаких уловок…
Гремит выстрел. Сет пошатывается, опускает взгляд, смотрит на свой живот. На рубахе его стремительно расплывается алое пятно. Он поднимает голову. Расширившиеся глаза полны замешательства. А потом он падает на палубу.
– Сет!
Мирриам кидается к кузену, приподнимает его, пытается зажать рану. Кровь повсюду, красная, красная кровь, Сет бледнеет, обмякает…
Появляются ведьмы. Много ведьм, ведьм и охотниц, их становится все больше и больше. Я пытаюсь найти руку Агнес, оборачиваюсь – и вижу ведьму, приставившую клинок к горлу моей подруги. Глаза Агнес расширены от страха, я беззвучно шепчу ее имя, а ведьма произносит какое-то слово, наклонившись к ее уху…
Она кричит – и я, задохнувшись, тянусь к клинку, но тут чьи-то пальцы стискивают мое запястье.
Ведьма с ярко-голубыми глазами, с резкими, точно стальными чертами лица, ведьма, которую я не узнаю, кладет ладонь мне на лоб.
–Inferna .
Разум охватывает ревущее пламя.
Я горю.
Последнее лицо, которое я вижу, – жестокое лицо мужчины со светлыми волосами и пронизывающим взглядом, в котором скрыто нечто большее, чем простое торжество. И я с ужасом понимаю, что это голод. Он произносит всего два слова:
– Ты моя.
И огонь поглощает мое сознание.
Горение бесконечно.
«Inferna» .
Одно-единственное тихое слово. Прикосновение ко лбу. Ведьма с льдисто-голубыми глазами.
Я горю…
Заблудилась в огненном лабиринте, тону в пламени, кричу, корчусь, плачу от жара. Но вокруг ничего. И никого. Только я, застрявшая в мире, который начинается и кончается одним тихим словом, которое выдохнула ведьма с ледяными глазами.