– О, Каден, – говорит он, – познакомься с Мирой. – Элайджа указывает на меня взмахом руки. – Она поживет у нас какое-то время.
Улыбка новоприбывшего – ну просто зеркальное отражение ухмылки Элайджи. Каден очень похож на Элайджу – такой же высокий, широкоплечий, с фигурой воина. У него светлые волосы, чуть кривоватый нос, как будто давнишний перелом плохо сросся, а глаза голубые, как летнее небо. Он шагает ко мне, протягивая руку. Но если Элайджа отчужден и скрытен, будто высечен из самой полуночи, Каден – полная его противоположность. Он словно солнечный зайчик. Я инстинктивно тянусь к нему, и улыбка сама собой растягивает губы.
– Приятно познакомиться, – говорит он, кивает, отпускает мою руку и отступает. – Надеюсь, Эли не испортил тебе настроение. Он бывает малость раздражительным, если не выспится или не поест хорошенько.
Я смотрю на Элайджу, вновь перевожу взгляд на Кадена и сглатываю. Они так похожи, и все-таки в чем-то разные. Нет, они не братья, но определенно родня, члены Дома Тресильен, семьи, владеющей островом Эннор на протяжении поколений.
– Вы родственники?
– К сожалению. – Каден закатывает глаза. – Но, клянусь, я много лучше этого типа, во всех отношениях. Я раздражителен, только когда пропускаю завтрак.
– Это правда. Тебе ли не знать.
Я моргаю, пытаясь сообразить, что к чему.
– Вы… кузены?
Каден кивает.
– Наши матери были сестрами.
– Были?
Он отводит взгляд, и я пугаюсь, что сказала что-то, чего говорить не следовало. Долгую секунду все молчат, потом Каден, хмурясь, смотрит на Элайджу.
– Мы не знали, что тебя не будет так долго. И вид у тебя…
– Возникли осложнения. – Элайджа вздыхает. – Мне пришлось перенестись… несколько раз. Больше, чем я был готов.
Каден хмурится еще пуще, уже озабоченно, открывает рот, чтобы сказать еще что-то, но Элайджа быстро перебивает его:
– Я попрошу Эмму показать тебе твою комнату, Мира. Когда освежишься, можешь присоединиться к нам за ланчем.
– Мою комнату?
Элайджа приподнимает бровь.
– А где, по-твоему, ты разместишься, пока мы составляем план?
– Ну не в замке же, – бормочу я, поворачиваюсь к двери – и обнаруживаю женщину, стоящую чуть ли не вплотную ко мне. – Ой!
– Ты привыкнешь, – усмехается Каден. – Это Эмма.
Эмма цыкает на них обоих, потом одергивает мои рукава, расправляя их. Ее пристальный взгляд скользит по моей одежде, по моим волосам, оценивая меня, и на лбу женщины появляется неглубокая морщинка. Я никак не могу определить ее возраст. С серебристыми волосами и бледной кожей она кажется разом и юной девушкой, и старухой. А когда я пытаюсь приглядеться получше, то ловлю себя на том, что отвожу глаза, словно мне не позволено так на нее смотреть. Удается заметить лишь цвет ее глаз – они темно-зеленые, как листва. Женщина в мгновение ока оказывается рядом с Элайджей, касается его щеки. Странно, они тоже похожи, но в чем именно проявляется это сходство, я не могу уловить.