– День назад. Или два? – Лори сглатывает. – Мне нужно было правильно составить заклинание.
Бриэлль закатывает глаза.
– Ты еще хуже, чем я.
Стремительная черная тень обвивается вокруг лодыжек Лори, описывая восьмерки, и ведьма, наклонившись, гладит мягкую шерстку своего фамильяра. Кошка мяукает, протестуя против долгой разлуки, и Лори подхватывает ее, поднимает и пристраивает вокруг шеи, точно пушистый шарф.
– Ты же знаешь, я была занята, Нова. Уверена, ты отлично повеселилась, ловя мышей.
«Стряпуха меня выгнала, – слышится в ворчании Новы. – Ни мышей, ни ласки».
Лори хихикает, поднимает руку и легонько щелкает Нову по носу, белому-белому, формой напоминающему новорожденную звезду.
– Бедное создание.
«Несомненно. А ты пахнешь как пука – болотом».
– Я приму ванну, попозже. А пока вам придется с этим смириться.
Не у всех ведьм есть фамильяры, но Нова отчего-то выбрала Лори, а Лори в ночь Клар рассказала Бриэлль, как к ней попала эта маленькая кошечка. В один довольно пасмурный февральский день, когда Лори было шесть, Нова появилась в ее спальне, прямо на краешке кровати. Кошка сидела, вылизывая лапки, и терпеливо ждала, когда Лори проснется и примет ее. Нова, уже вполне взрослая, заговорила – и Лори отлично поняла ее мурлыканье. С того дня они стали практически неразлучны.
Обычно фамильяр выбирает ведьму на всю жизнь, и его появление – хороший знак. Иногда Бриэлль ловит промельки чего-то, что скрывается под вполне обыденной кошачьей внешностью, чего-то зловещего, возможно даже чудовищного, но Нова всегда выглядит черной кошкой и хорошо скрывает свою истинную натуру. Она говорит, но только с теми ведьмами, которые хотят ее слышать, и пока одаривала своими речами лишь Лори, а с недавнего времени, да и то изредка, – Бриэлль.
Единственное место в доме ковена, куда Нове строго запрещается следовать за Лори, – подвал. Ни фамильяры, ни люди, ни гости из других ковенов туда не допускаются. Только ведьмы, ведущие колдовскую работу и изучающие пойманных тварей. Ну и охотники.
Бриэлль добирается до верха лестницы, Лори тащится позади, бормоча что-то фамильяру, и в этот момент высокие напольные часы бьют одиннадцать. Охотница пересекает площадку, где всегда пахнет пчелиным воском и цветочной пыльцой, и толкает дверь, ведущую в гостиную.
По всей комнате расставлены мягкие кресла и маленькие столики. Свет без помех льется в большие окна. Бриэлль подходит к одному из них и смотрит на улицу, на тротуар, по которому спешат несколько человек, потом поднимает взгляд на здание напротив, очень похожее на дом ковена, но с одной существенной разницей. Там не живут ведьмы.