– Совершенно обычная. Одевается, как Эли и Каден, выглядит соответственно. В ней нет ничего чудовищного.
– Я бы не была так уверена, – фыркает Бриэлль. – Ты заметила оружие?
– Маленький клинок на поясе. Матушка совершенно не беспокоилась…
– Лори и Бриэлль Тресильен, мы вам не мешаем? – ехидно, не без самодовольного торжества интересуется Тейн, сцепив пальцы в замок. Пепельные волосы обрамляют бледное, практически бесцветное лицо с водянисто-голубыми глазами. – Лори, что я только что говорила?
Лори вздыхает, а Бриэлль морщится, зная, что последует дальше. К Лори никто не придирается. Может, она и выглядит тщедушной, но она – дочь малефанты. Даже старшие охотники не задевают ее.
– Вы говорили об амулетах, в частности, об эволюции амулетов по всему континенту, об их применении и доходе, который они приносят ковену. Вы только что привели в пример королевский двор Моргана и рассказали, как в начале каждого сезона мы отправляем туда трех ведьм работать с самыми взыскательными семьями, желающими подобрать своим отпрыскам достойную пару. Такие амулеты обычно включают в себя пузырек размером с наперсток с зельем или порошком, запертым в кольце или медальоне. Склянка в критический момент разбивается, выплескивая содержимое, и владелец амулета на время становится более привлекательным. Более веселым. Добрым.Очаровательным . Подобные амулеты производят ведьмы, а не аптекари, потому что создать их способен лишь тот, кто обладает магическими способностями. Они – важный источник дохода ковена. – Лори переводит дыхание и позволяет себе понимающе улыбнуться. – Хотите, чтобы я продолжала?
Бриэлль съеживается на своем стуле, хотя Тейн сверлит взглядом лишь Лори. Затем преподаватель вновь резко поворачивается к доске, игнорируя невысказанный вызов. По комнате пробегают шепотки, но Лори невозмутимо смотрит прямо перед собой. А у Бриэлль возникает нехорошее предчувствие насчет того,кем является ее названая сестра – и кем она еще может стать.
– Единственный насущный вопрос, который ты должна себе задать, – негромко говорит юная ведьма, косясь на Бриэлль, – это зачем правящему совету она нужна живой.
Ужин накрыт на четверых, хотя обычно прибора всего три. Накрыт он, как всегда, в личной столовой малефанты, расположенной рядом с ее кабинетом, и, несмотря на то что работает глава ковена в соседней комнате, Лори и Бриэлль всегда приходят и садятся за стол первыми. Лори разворачивает на коленях салфетку, делает глоток вишнево-красного вина и начинает играть с чрезмерно изысканными столовыми приборами. Бриэлль проводит ладонью по лицу, надеясь, что этот ужин не будет похож на остальные семейные трапезы Тресильенов с участием Кадена.