Сразу после пудинга Каден отодвигает стул и встает.
– Матушка, Лори, Бриэлль, это было восхитительно. Но у меня болит голова, так что я удаляюсь, оставляя вас допивать вино.
И он уходит прежде, чем Лори или Бриэлль успевают возразить.
– Что ж, все прошло хорошо, насколько это вообще возможно, – говорит мал. – По крайней мере, вашему брату удалось не утратить любезность.
Бриэлль проглатывает смешок, в Лори нетерпеливо вздыхает.
– Почему ты не отменишь правило о мальчиках в ковене? Наверняка ведь то, что тебя сразу после его рождения разлучили с ним и с ребенком твоей сестры…
– Мальчикам не место в ковене. – Малефанта удивленно приподнимает брови. – Они не ведьмы. Все ковены мира следуют этому правилу.
– Но ты же наверняка скучала по нему, злилась, что пришлось отправить его на Эннор, что ничего не знала о нем, что не могла его любить…
Мал снисходительно усмехается и тянется к бокалу. Черные ногти ее поблескивают.
– Ах, Лори, в жизни ведьм нет места такому человеческому чувству, как любовь.
– А как насчет верности? – Вопрос срывается с губ Лори, кажется, неожиданно даже для нее самой.
Ее мать застывает.
– Что ты имеешь в виду?
Бриэлль под столом несильно пинает Лори, но та продолжает гнуть свое даже под холодным оценивающим взглядом матери.
– Мира с ними, здесь, в нашем ковене. Они пришла сюда в поисках помощи. Однако ты приняла задание правящего совета отловить ее, верно? Это задание Бриэлль.
Ноздри малефанты раздуваются, кожа становится мертвенно-бледной.
– Не знаю, откуда тебе это известно, Лори. Бриэлль поделилась с тобой?
Бриэлль потихоньку пятится, размышляя, сумеет ли выскользнуть из комнаты незамеченной.
– Она ничего мне не говорила, – убедительно лжет Лори. – Но это не имеет значения. Это ведь все дела ковена?
Мал выдыхает и откидывается на спинку стула. Бриэлль, сама того не желая, тоже испускает вздох.
– Миру никто не «отловит», пока она в ковене. Этот дом – нейтральная территория, мы держимся в стороне от политики континента. Выполнение задания здесь было бы чревато разрушительными последствиями – для нашей репутациии для отношений с нашим курьером. Бриэлль это известно. Просто…
– Ты имеешь в виду Эли, да? Он некурьер , мама. Не просто какой-то там деловой партнер ковена. Он член нашей семьи.
– Это еще одна причина сохранять нейтралитет во время их визита. Работа наших охотников должна выполняться тихо и незаметно. Это крайне важно. Если пойдут слухи о том, что мы охотимся на наших гостей, нам перестанут доверять.
– А как же верность семье? – тихо и настойчиво спрашивает Лори. – Разве она не важна – тоже?