— Моя карта привязана к этому номеру. Живи тут, сколько тебе потребуется, пока не решишь свои дела. Месяц, полгода, год — неважно. Считай это моим грантом на твою личную независимость.

У меня перехватило дыхание. Я поставила чашку на столик, потому что руки предательски задрожали. — Давид, я не могу… Это неправильно. Я не возьму…

— Алиса, — он опустился передо мной на корточки, так же, как делал это тогда, после скандала с его бывшей. Он взял мои ладони в свои. — Послушай меня. Ты самая невероятная, потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал. У тебя острый ум, смелое сердце и стальной стержень внутри. У тебя всё получится, чего бы ты ни захотела. Я в этом даже не сомневаюсь. Но… позволь мне немного помочь тебе на старте. Просто позволь. Без лишнего психоанализа.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри рушатся последние защитные стены. В его предложении не было попытки купить меня. В нем была только забота. Настоящая, взрослая, мужская забота, которой я не видела годами.

— Хорошо.

Он кивнул, не выпуская моих рук. Мы смотрели друг на друга в тишине. Между нами было столько несказанного, столько не прожитого. Воздух снова стал густым, тяжелым.

— А теперь вот я жалею, — вдруг сказала я и нервно усмехнулась.

Давид чуть склонил голову набок, поглаживая большим пальцем мою костяшку.

— О чем?

— О том, что не переспала с тобой.

Его глаза вспыхнули. Улыбка, ленивая и хищная, тронула губы. Он бросил короткий взгляд на часы на своем запястье. Я буквально видела, как в его мозгу крутятся шестеренки, высчитывая время до рейса, расстояние до аэропорта и возможность быстро сбросить с меня одежду прямо сейчас.

— Не нужно. У тебя и так слишком много проблем, чтобы добавлять еще одну в виде меня.

— Это точно. А вдруг мне бы не понравилось? И я бы потом жалела об этом до конца своей жизни.

— Ай! — усмехнулся он.

— Поцелуй меня, Давид, — попросила тихо, почти шепотом.

Он смотрел на меня еще секунду, словно фотографируя этот момент. А затем подался вперед.

Его губы накрыли мои.

Это было глубоко, уверенно и невыносимо нежно. Он целовал меня так, как мужчина целует женщину, к которой обязательно планирует вернуться. Мои руки сами скользнули на его плечи, зарылись в темные волосы на затылке. Я ответила ему со всей страстью, которая копилась во мне эти дни, впитывая вкус его губ, его дыхание.

Когда мы нехотя оторвались друг от друга, Давид не отстранился. Он прижался своим лбом к моему.

Я закрыла глаза, глупо, счастливо улыбаясь.

— Боже… Я целовалась со своим кумиром.

— Не впервой же.

Я резко распахнула глаза и подняла голову, уставившись на него. Мозг быстро сложил два и два.