Когда его пальцы наконец коснулись самого эпицентра моего желания, меня прошило током. Там было так горячо и влажно, что я сама смутилась бы, если бы мой мозг еще функционировал. Но кора головного мозга капитулировала.

Давид нашел самую чувствительную точку и начал медленно, ритмично ласкать её.

Один его палец скользнул внутрь, глубоко, уверенно.

Я вскрикнула, запрокидывая голову в подушки. Мои бедра сами собой начали двигаться навстречу его руке, задавая ритм, умоляя о большем.

— Какая же ты… — прохрипел он, глядя на мое лицо. — Ты даже не представляешь, что делаешь со мной.

Он убрал руку, оставив меня на секунду задыхаться от пустоты, быстро избавился от своих спортивных штанов и снова навис надо мной. Мощный, красивый, мой.

Он перехватил мой взгляд.

— Смотри на меня, Алиса. Не закрывай глаза.

Давид раздвинул мои колени шире, устраиваясь между ними. Он не стал врываться. Он вошел медленно. Миллиметр за миллиметром, заполняя меня собой, растягивая, давая моему телу привыкнуть к его размеру, к его твердости.

Ощущение этой долгожданной, абсолютной полноты было таким ошеломляющим, что из моих глаз сами собой покатились слезы. Не от боли. От какого-то невыносимого, пронзительного счастья. Это было чувство возвращения домой после долгого, изматывающего пути.

Когда он вошел до самого конца, мы оба замерли, шумно выдохнув.

Я обхватила его бедра ногами, прижимая к себе еще плотнее, не желая оставлять ни миллиметра пространства.

— Боже, Алиса… — выдохнул он, упираясь лбом в мой лоб. Его дыхание было рваным. — Идеально. Просто идеально.

И он начал двигаться.

Сначала медленно, глубоко, тягуче. Каждый толчок отзывался во мне взрывом сверхновой. Он вытаскивал меня из моей головы, из моих страхов, из моего прошлого. Я чувствовала только скольжение плоти, жар его кожи, жесткость его рук, которыми он фиксировал мои бедра, и его взгляд. Он действительно заставлял меня смотреть ему в глаза.

В его взгляде не было той холодной профессорской надменности. Там было восхищение. Он смотрел на меня так, словно я была величайшим открытием в его жизни. И под этим взглядом я плавилась. Мои комплексы, моя «Снежная королева», мои страхи — всё это растворялось в ритме его движений.

Темп нарастал. Медленная, тягучая патока сменилась жестким, звериным ритмом.

— Давид… — я уже не говорила, я всхлипывала, царапая его спину, теряя связь с реальностью.

Волна начала подниматься где-то глубоко внутри. Скручивающая, горячая, неотвратимая. Я никогда такого не чувствовала. Это было похоже на свободное падение. Я испугалась этой силы, попыталась напрячься, задержать дыхание, чтобы вернуть контроль.