– Лучше? – шепчет он мне на ухо.

– Мм-гу.

Хотелось бы мне насладиться этим подольше, но скоро первая остановка.

Мы приближаемся к затерянному в глуши горному озеру. Шореи – высокие деревья с ребристыми перепутанными корнями – нависают над водой. На вершинах эти гиганты процветают, впитывая лунный свет и превращая его в магию.

Цендрион наклоняется и расправляет крылья, замедляясь, прежде чем опуститься на мшистый берег. Рекса снижается следом, проносясь над озером и кренясь так, что ее оперение оставляет росчерки на воде. Потом вытягивает задние ноги и мягко приземляется, позволяя Ашеру спешиться.

Фир'тал садится последним. Остальные фениксы вернулись охранять Мидгард, но он остался с нами. Он – единственный страж, которому мы можем доверять в этом путешествии, полном секретов.

Мы с Валеном раскутываемся и, спустившись на землю, осматриваем нетронутый лес. Древние заклятия не подпускают смертных к этим местам, делая их превосходным домом для скрытных созданий. Найти их можно, только заранее зная расположение. Всезнание – та еще привычка.

Обличье грифона на Рексе искажается. Перья уходят под кожу, уменьшаясь по мере того, как она обретает привычный вид. Я хватаю походную сумку, достаю ее плащ и бросаю ей. Она ловит одежду, накидывает на плечи.

– Смогла что-нибудь ощутить в полете? – спрашиваю я.

– Ни хрена.

– Ничего, шансы были невелики. Южные земли слишком близко к цивилизации. Попробуешь снова уже здесь, в лесу единорога, – говорю я, обводя рукой могучие шореи.

Неизвестно, где именно может скрываться единорог. Его владения тянутся на многие мили во все стороны от этого уединенного озера. Если бы Рекса почувствовала что-нибудь в пути, мы бы тотчас сели. Раз у нее не вышло – лучше всего пытаться здесь.

Спускается ночь, и Фир'тал призывает живительное пламя, благодаря его магии бездымное – и потому не способное выдать наш лагерь. Мы принимаемся за пайки, я подбираюсь поближе к теплу.

Ароматы горящей древесины и лесной почвы напоминают мне о Земле. Глубоко дыша, я закрываю глаза и позволяю запахам высвободить потоки воспоминаний, которые уже и не думала обнаружить. В голове проносятся картины: дневной летний лагерь, ночные посиделки в маленьком дворе в Куинсе с запретным костерком, над которым жарится зефир, приключения в заросших парках Лонг Айленда. Отблески невинного веселья.

В моем мире было и хорошее. Я все это любила. Я скучаю.

Но оно не идет ни в какое сравнение сэтим .

В небесах зажигаются звезды. Старолуна венчает пики северных гор, озаряя стеклянную водную гладь. Когда к ней присоединяются взошедшие Близнецы, их свет пробуждает магию в шореях. На их верхушках разгораются алмазные нити природного свечения, стекают вдоль прожилок шершавой коры по стволам.