В этот день она гуляла в парке с кузиной Анастасией. К ним присоединились еще несколько офицерских жен, мужья которых служили в одном полку со штабс-капитаном Прудневич-Духовским. Придержав Соню за локоть, Настя вынудила ее сбавить шаг.
— Они тарахтят целыми днями, как трещотки! — пожаловалась девушка. — Рты просто не закрываются!
После переезда в квартиру к мужу, Анастасия регулярно наведывалась в гости к бабушке, но на все расспросы о супружеской жизни отвечала немногословно и уклончиво. Соне казалось, что кузина несчастна в браке, но в чем именно дело, Настя не рассказывала. Поэтому Соня не стала прерывать ее, ведь таким образом могла выведать хоть какие-то подробности.
— Не представляешь, как у меня гудит голова от них! Каждый день они либо приходят ко мне, либо навязываются в провожатые, — продолжала говорить Настя, — и мне никак от них не избавиться!
Соня с сочувствием глянула на кузину. Она и сама плохо переносила шумные сборища.
— Мы хотим на смотровую площадку! — обернувшись, воскликнула одна из офицерских жен. — Вы с нами?
— Нет! Нам нужно на Подол! В лавку… в лавку… — Настя судорожно соображала в какую именно. — В лавку Оржеховского! — наконец выпалила она.
И, поспешно уводя Соню из парка, тихо добавила:
— Пойдем быстрее, пока они не прицепились за нами!
Лакей, неизменно сопровождавший Софию, поймал для девушек наемный экипаж. По дороге Настя предложила действительно заехать к Оржеховскому. Ей на зиму требовалось несколько теплых повседневных платьев и шерстяных накидок, поскольку она постоянно мерзла в плохо отапливаемой офицерской квартире.
Соня с радостью согласилась.
Когда они выбрались из кареты перед лавкой Оржеховского, София невольно ахнула от открывшегося вида. Прямо над ней, наверху Старокиевской горы, у подножья которой и раскинулся Подол, словно позолоченная игрушка блестела в лучах солнца Андреевская церковь.
— Ты пожалеешь об этом! Ох, как пожалеешь! — внезапно донесся до нее рассерженный мужской голос. — Один раз я уже избавился от тебя! Найду управу и во второй!
Соня осмотрелась и увидела в десяти шагах Владимира Оржеховского в компании незнакомого мужчины невысокого роста. Он был чем-то сильно недоволен, но из-за разницы телосложения собеседников, его негодование выглядело скорее потешным, чем угрожающим.
Владимир небрежно отмахнулся от мужчины, не удостоив даже ответом, и, развернувшись, направился в магазин.
Заметив Софию и Анастасию, замерших подле экипажа, он остановился.
— София Степановна!? — в его голосе прозвучало искреннее удивление с ноткой радости, которую ему не удалось скрыть. — Какой приятный сюрприз!