— Там есть дорога? — удивилась девушка.
— Да, старая грунтовая тропа, — пояснил Володя, — она соединяет Верхний Город с Подолом. Весной и осенью она вся размыта дождями. Только самые смелые или отчаянные рискнут воспользоваться ею.
Он взял девушку под локоть и ловко провел между экипажами.
Спустившись по Покровской, Соня с Володей очутились на Контрактовой площади. Они прогулялись мимо Гостиного двора, зашли в книжную лавку, где Соня приметила несколько новых романов, затем к старьевщику, где рассматривали разные безделушки. У фонтана «Самсон» Володя купил у разносчицы пирожки с вишней и горячий сбитень.
Как бы ни хотелось ему продлить прогулку, прохожие с явным любопытством поглядывали на незнакомку, сопровождающую завидного холостяка. Хоть Соня и была надежно скрыта широким капюшоном, все равно риск разоблачения был велик.
Володя поспешил остановить наемный экипаж. Пообещав отличные чаевые, он попросил кучера не слишком подгонять лошадей.
Забравшись в карету, Соня принялась с наслаждением есть сладкую сдобу. Шел четвертый час, а она только позавтракала утром кофе и хлебом с паштетом. Оржеховский, сидя напротив в уютном полумраке кареты, зачарованно смотрел на нее.
— Никогда бы не подумал, что здоровый женский аппетит настолько привлекательное зрелище! — сказал он.
— Простите, — смущенно пробормотала Соня, на мгновение встретившись с ним взглядом и тут же опустив глаза.
— Не нужно извинений! Вы прекрасны!
Володя произнес последнее слово тихо, почти шепотом, и с таким восторгом, что щеки Сони залились румянцем.
— Вы действительно выйдете замуж за вашего капитана? — вдруг спросил он.
Соня, не ожидавшая такого вопроса, внимательно посмотрела на Оржеховского.
— Да, — ответила она.
— Но ведь он вдвое старше вас!
— Платон Феликсович – человек чести. Для меня этого довольно.
— Вы его не знаете! — покачал головой Володя. — Сколько раз вы виделись? Два? Может, три?!
— Его знает графиня.
— А вы? Неужели вы в самом деле хотите жить со стариком?
— То, чего хочу я, не имеет значения.
— Разве?
Он выдержал паузу.
— Вы хоть когда-нибудь задумывались, чего хотите?! Для себя?!
Соня резко вздохнула и отвернулась.
— Рискну предположить, что нет, — продолжал Володя. — Послушная дочь, прилежная падчерица, преданная внучка… Через меру покорная… слишком безропотная, смиренная, тихая…
Он говорил негромко, словно сам с собою.
— Вам с детства вбили в голову, что ваш удел – замужество. И вы беспрекословно выполняете чужую волю. Сначала отца, теперь бабки… Вы хоть слово против сказали, когда отец сообщил, что выбрал вам жениха? Весь город судачил о кутежах и мотовстве Виктора, так что Ковальский не мог не осознавать, что он вам не подходит! А графине? Она от рождения сторонилась вас, но теперь отыскала вам в мужья старика… Ей вы тоже не перечили…