Для Сони он приготовил отдельный подарок: новые книги, веер и небольшую жестяную коробочку, перевязанную лентой, в которой оказались драже – миндаль в тонкой розовой глазури. Соня никогда не видела таких конфет, даже в лавке отца. От них исходил тонкий аромат, напоминавший что-то волшебное и далекое, как сказки Шахерезады.
Когда она спустилась вниз, Володя уже сидел в гостиной подле графини.
— Боюсь, все еще хуже, чем я думал, — негромко говорил он. — В квартире Вудвилла вчера была и Голишевская. А ей не составит труда разнести сплетни по всему городу.
Ни Оржеховский, ни Мария Александровна не заметили Софию. Они сосредоточенно вели беседу и выражения их лиц были крайне серьезны.
— Похоже, что и на Вудвилла тоже нет особой управы, — вздохнула графиня. — Я была у Раевского. Николай Николаевич объяснил, что виконт не находится в его подчинении. Виконт служит в инженерной части и отчитывается непосредственно перед Опперманом[1]. Следовательно, генерал никак не может на него повлиять. Но он пообещал сделать все, что в его силах, чтобы пресечь слухи, если они вдруг возникнут.
— Я припугнул Голишевскую, но сомневаюсь, что этого хватит надолго. Нужно ускорить венчание!
— Как вы себе это представляете?! — воскликнула графиня. — Рождественский пост на дворе! А за ним Святки! Вас не обвенчают раньше Крещения, даже если мне удастся добиться специального разрешения от губернатора!
Володя покачал головой.
— Специальное разрешение только распалит любопытство и усилит домыслы. А Софию нужно оградить от скандала любым способом!
— Думаете, я этого не понимаю?! — сердито проворчала Петровская. — Последние полгода я только тем и занимаюсь, что пытаюсь исправить последствия того скандала, что вы учинили на пару с ее отцом!
Она смерила Володю строгим взглядом.
— Ваше счастье, Оржеховский, что вы мне нравитесь! Вы составляете разительный контраст вашему покойному брату Виктору. Назначь ваш отец сразу, как я неоднократно ему советовала, наследником не его, а вас, мы бы избежали многих трагедий!
Как и всякий раз, когда ему напоминали об отце, Володя скривился и поспешил отвернуться, чтобы скрыть чувства.
В этот момент он заметил Софию, застывшую у двери, и его лицо тут же посветлело.
— София Степановна! — выдохнул он, поднявшись с дивана.
В несколько шагов он пересек комнату и приблизился к ней. Взяв ее руку в свою, он улыбнулся и негромко сказал:
— Прошло всего несколько часов, а мне кажется, что целая вечность!
И, поскольку она не ответила, добавил:
— Я привез кольцо…
Он вытащил из кармана миниатюрный футляр и открыл его. На бархатной подушечке лежало изящное кольцо – тонкий золотой ободок в виде переплетения двух стеблей с цветком, в середину которого был вставлен камень розового кварца.