— Это лучшее, что я отыскал у ювелира, — словно извиняясь, молвил Володя. — Если вам не нравится, я куплю в столице другое…
— Нет, что вы… Мне очень нравится… — прошептала Соня.
Их прервала графиня. Громко постучав тростью об пол, она произнесла:
— У вас будет предостаточно времени помиловаться после венчания! А сейчас у нас масса неотложных вопросов!
Смущенно переглянувшись, Соня и Володя присели обратно на диван. К ним присоединилась Балавина, и следующие несколько часов они посвятили обсуждению бесконечного перечня дел, которые необходимо уладить до свадьбы.
***
Перво-наперво предстояло договориться о венчании в соборе. Поскольку по церковному обычаю священник должен был трижды, по воскресеньям после литургии, огласить имена новобрачных, сделать это следовало как можно скорее. Споров о выборе храма не возникло. И София, и Володя, после переезда на Липки принадлежали приходу Никольского собора.
Туда и отправился Оржеховский утром следующего дня. С собой у него было письмо от графини Петровской, в котором она давала разрешение на брак внучки с князем, поэтому прошение приняли без лишних вопросов. Сама же графиня занялась брачным контрактом, на котором особо настаивала, даже несмотря на то, что приданое у Сони теперь было более чем скромным – всего тысяча рублей. Володя пытался отказаться от денег, но графиня была непреклонна.
Она также настояла на том, чтобы лично организовать свадебный обед. Тут Володя не возражал. Сам он мало смыслил в устройстве празднеств, поэтому был рад переложить ответственность в чьи-то опытные руки. К тому же из-за не закончившегося траура Сони, а также памятуя скандал годичной давности, нужно было соблюсти тонкую грань между респектабельностью и сдержанностью торжества: скрупулезно составить список приглашенных, проследить за убранством дома и главных залов, а также учесть еще невообразимое количество формальностей вроде рассадки гостей, цвета попон для лошадей, размера свадебного кортежа и прочего.
Володя передал графине в подчинение Якова – именно он сейчас был главным над челядью в особняке Ореховских, поскольку старый эконом умер, а нового еще не подыскали. Всячески выражая неудовольствие грубым нарушением субординации, Яков, тем не менее, выполнял все указания Марии Александровны должным образом. В глубине души он соглашался с ее решениями, так как считал их правильными, однако гордыня мешала ему признаться в этом вслух.
Пошив гардероба для новобрачной взял на себя Володя. Этим по традиции должна была заниматься семья невесты, однако, у Сони в целом складывалась весьма необычная свадьба, поэтому удивляться таким мелочам уже не приходилось.