— Что же тогда… истинная любовь?
— Настоящая любовь, — тихо, но с непоколебимой уверенностью произнесла графиня, — это когда ты желаешь счастья избраннику, даже если он любит кого-то сильнее тебя. Другую женщину… Муз… Бога… — тихо закончила графиня.
Соня задумалась, не в силах до конца постичь горькую мудрость слов бабушки.
— В таком случае... почему вы отреклись от моей матери? — внезапно вырвалось у нее. — Ведь она тоже... бросилась к своей любви.
— Нет, — покачала головой графиня. — То, что Вера приняла за любовь, было ловкой манипуляцией. Твой отец хотел пробиться в высший свет, и юная, наивная девушка стала для него удобной ступенькой. Ты знала, что до твоей матери он был женат?
— Нет…
— Это давняя история. Многие о ней и не помнят уже. Его первой женой была дочь мельника. Она не смогла родить ребенка. Он упек ее в монастырь и добился развода. К сожалению, я поздно разгадала его намерения. Скандал был уже неминуем. А я... потеряв сначала мужа, затем сына, я думала только об одном – чтобы позор младшей дочери, не добил окончательно репутацию нашей семьи.
— Почему же вы так долго не могли простить ее?
— Мной двигал эгоизм… страх… гордыня…— с безжалостной прямотой призналась Мария Александровна. — Я опомнилась, только когда потеряла ее. Я поняла, что теряю самое дорогое. И если не приду в себя, то лишусь всего. Мне не удалось наладить отношений с оставшимися дочерьми. Поэтому я сосредоточилась на внуках.
— И все же вы не появились в моей жизни…
— Я не была уверена, нуждаешься ли ты во мне… Мне было известно, что ты живешь в достатке. А когда отец вознамерился выдать тебя за дворянина, это совпадало с моими собственными желаниями. Мне не было причины вмешиваться.
Увлекшись разговором, Соня не заметила, как они подошли к Липкам. Здесь Марию Александровну ожидала карета.
Графиня распрощалась с внучкой.
— Подумай о моих словах, — сказала она напоследок.
Лакей распахнул дверцу, и графиня, опираясь на его руку, устроилась в глубине экипажа.
Соня рванула вперед.
— У меня еще вопрос!
— Какой? — донесся из полумрака кареты спокойный голос.
— Откуда вы знали... столько подробностей обо мне?
Тень усмешки скользнула по лицу Марии Александровны.
— Глафира – прекрасная горничная, не правда ли?!
— Она... служила моей матери, — с растущим изумлением прошептала Соня.
— А до того служила у меня. И осталась в твоем доме, потому что я попросила ее приглядеть за тобой.
Не дав Соне опомниться, графиня постучала тростью о потолок кареты. Кучер щелкнул кнутом, и экипаж, громыхая колесами, скрылся за поворотом.